Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Всё это было далёкое прошлое.

Его было не изменить.

Кровавая Императрица, нынешняя, уныло повесила голову.

Артур прикрыл глаза; Аркадия помялась и погладила своё тётю по спине, одновременно поглядывая на ножницы в руках младшей принцессы и щупая ножнички в кармане своего платья.

Младшая принцесса всё ещё держала их в руках, когда вернулась в свои покои. Долгое время она стояла и смотрела на свечку, и пламя свечи отражалась ровным и холодным светом в её красных зрачках. А потом глаза её обратились к брату и сестре, и вдруг пламя внутри них вздрогнуло, стало светлым и неловко-тёплым.

Девушка стянула с себя красный плащ и накрыла спящих, а сама присела на холодные камни и сидела так много часов.

Ранним утром юноша, Адам, проснулся и похлопал ресницами, — у него они, как и у сестры, были черные и пышные, — и растерянно взглянул на прекрасную белую девушку в красном перед собою. Это был не сон… Как странно… Он поднялся и стал будить свою сестру. А потом заметил ножницы в руках девушки и в нём вспыхнул испуг, вспыхнул и сразу же затих, уступая место другому чувству, — интересу.

Младшая принцесса опомнилась и растерянно взглянула на ножницы.

— Вы… Вы теперь мои питомцы. Вас бы подстричь, — сказала девушка, с каждым словом набираясь решимости и на последнем приподнявшись.

Она крепко схватила ножницы.

…Минуту спустя девочка, Адель, дрожала и крепко обнимала своего брата, пока младшая принцесса хмурилась и неумело, но осторожно орудовала над нею старыми ножницами. На землю падали чёрные колтуны.

И чем больше их падало, тем легче становилось на сердце девушки; в какой-то момент даже случилось удивительное, и эта лёгкость приподняла уголки её губ, — девушка улыбнулась.

Адам увидел её улыбку и глаза его засверкали, но сразу же он смутился и отвёл взгляд. Принцесса разумеется это заметила, как заметила она и лёгкую дрожь в его сердце. Чего это он? Может он болен?..

Надо будет показать его врачу…

И дальше пошла самая обыкновенная жизнь. С этого дня младшая принцесса больше не посещала трапезы, которые созывала её мать.

Она не понимала даже, зачем посещала их раньше. Это был бред, сумасшествие…

Скука девушки незаметно исчезла. Забота о «человечках» увлекла её с головой. Она нашла им одежду: юношу она одела как своего дворецкого, зачесав его густые чёрные волосы и завязав хвостик, а на девочку каждый день натягивала разные платьица, свои, детские, которые пыльными кучами хранились в гардеробах летнего замка.