Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Артур едва заметно усмехнулся и осмотрел землю: у подножия горы тоже пронеслись лавины, и руин замка было не разглядеть. Только башня его ещё выпирала одним своим углом из застывших белых волн — на ней, точно борода, висела сосулька. Маг вдохнул морозного воздуха и щёлкнул пальцами.

И время побежало вспять.

Весь мир раздвоился, словно свежая картина, по которой провели мокрой тряпкой. Маленькие снежинки вихрем устремились назад, в небеса. Громадные кучи снега разгребали сами себя и словно слизни наползали на горы, оголяя землю.

Они таяли, а потом снова накрывали бесплодные скалы. Когда показалась башня, скорость бегущего вспять времени замедлилась. Артур внимательно осмотрелся и медленно провёл рукою, словно играя на хрупком инструменте и производя самые нежные и тихие звуки, на которые он только способен. И вот показались разбросанные на земле кости. Они стали наливаться кровью на снегу, сперва бледной, потом свежей; вот они собрались воедино, наросли плотью, кожей, и взмыли над землей.

Артур внимательно присмотрелся к девочке, ещё очень молодой, вернее, тогда — и всегда — ещё очень молодой, одетой словно шут, в платьице из блеклых, но разноцветных заплаток. Маг наклонился к ней и посмотрел в её чёрные глаза.

Как её звали… Задумался Артур и сразу оставил бесполезные мысли. Это было не важно. Что-то, кажется, на м. Ма… Не важно, не важно.

Двенадцать лет назад ребёнок погиб совершенно обычной смертью, по воле случая. Ночью он зачем-то выбежал на улицу и бежал, бежал пока не упал с обрыва и не разбился.

В этом не было ничего необычного.

И всё же что-то тут было не так.

Джозеф это заметил, заметил и даже рассказал Артуру, и хотя юноша тогда ему огрызнулся, он понимал: всё было очень запутанно. Очень страшно.

У Артура всегда была развита чуйка на некие закономерные случайности, на события, ведомые судьбой. Множество раз судьба обращала на мага свой взор, и он научился ощущать, научился чувствовать взгляд её смеющихся глаз в колебаниях своего сердца.

В деревне всё было совершенно заурядно: и жалкие крестьяне, и призрак, и ребёнок. Но потом судьба будто треснула, будто надломилась. Как будто она на секунду исчезла, и девочка, имя которой Артур не помнил, погибла. Потом судьба снова вернулась во всей своей пышной красе, но маг не забыл то странное ощущение неправильности.

Он чувствовал его лишь единожды кроме того случая.

Когда смотрел в глаза Семь во время полудня.