Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Девочка задрожала, но вдруг её обхватили руки, нежные, крепкие женские руки — кровавая Императрица захватила девочку в объятия, которые могли показаться, — и даже показались, мимолётно, младшей принцессе, — объятиями любящей матери, которая пытается впитать все слёзы своего ребёнка, вжимая его в складки своей платья. Но зубы Императрице при этом не прекращали шевелиться. Она похрустела пальчиком и проглотила его, — комочек пробежал по её горлу, — и улыбнулась своей дочери.

Девушка не могла сдвинуться с места.

Она нашла себе множество оправданий, почему она не могла сдвинуться с места, нашла целый ворох оправданий, и если бы ей нужно было оправдать себя, она бы справилась с блеском… Она повернулась к юноше, а юноши уже не было. Он побежал на чёрную женщину как… В голове младшей принцессы мелькнуло сравнение… Как зверёк на убой.

Женщина улыбнулась и ещё сильнее вдавила в себя девочку, а потом…

Женщина повернулась.

Младшая принцесса улыбнулась яркой улыбкой и слегка наклонила голову; её белое личико было немножко смущённым:

— Мама, это подарок.

Пожалуйста, не порти его. Я так долго его готовила. Можешь, пожалуйста… Сделать вид, что ничего не видела?

Женщина слегка приоткрыла свои чёрные губки и вдруг улыбнулась, и кивнула.

— Разумеется, моя драгоценная дочь, разумеется. Прости свою мать, не удержалась, — сказала она, поднимаясь и отпуская девочку, — она упала, как брошенная кукла.

А женщина пошла в дверной проход, пока всю неподвижную комнату разрывали истеричные детские крики, и вышла.

Сразу же юноша склонился над сестрою и приобнял её. Он нашёл рваную бумажку и замотал её пальчик, — бумажка покраснела. Стремительно бледнеющая девочка подрагивала в его руках и хныкала, хныкала, казалось, она уже никогда не перестанет хныкать. Она обнимала своего брата, и он обнимал её, и вместе они жались в уголке комнаты, пока младшая принцесса стояла посреди своих пустынных каменных покоев совершенно одна.

Так продолжалось мучительную вечность; наконец девочка вымоталась и уснула. Её брат поднялся и подошёл к принцессе; она стояла опустошённая, а он спросил, смотря на неё беспокойными и такими смущающими близкими глазами:

— Есть… Прижечь рану?

Девушка опомнилась и раскрыла губы. И словно неловкий ребёнок она стала рыскать по комнате, нашла бляху, сорвала её с пояса и поднесла к свечке. Юноша замотал руку тканью и взялся за раскалённую бляху.