Прародитель Магии Том 4 (СИ)

Смотреть на это ему было неприятно, — мужчина испытывал глубокое отвращение к каннибализму, — пусть даже вампиры не были людьми, — но у мужчины был один вопрос, который следовало задать; Артур схватил юношу и поставил на ноги.

Как там его звали… Покрутил головой и открыл рот: у него не было языка. В момент, из которого Артур его вытащил, девушка уже его съела.

— Не важно, — махнул рукой Артур. Ему нужен был очень простой ответ: да или нет. Нужен был потому, что ответ этот может помочь в дальнейшем, и ещё потому, что мужчине было интересно.

Призрак прошлого растерянно взгляну на девушку на земле. Когда он умирал, он разумеется не мог знать, что она была во власти чужой воли. Призрак прошлого знал только то, что было ему известно в тот определённый момент времени, из которого его достали; в случае юноши это было прямо перед смертью.

Юноша ответил Артуру незамедлительно, движением головы.

Артур кивнул и пошёл назад.

Он щёлкнул пальцами.

И прошлое развеялось.

195.

195. Почему бы и нет?

Когда Артур вернулся в комнату за красной дверью, белая женщина, Кровавая Императрица, пришла в себя и готова была поведать оставшуюся часть истории; Артур о ней более или менее догадывался, и вскоре его догадки подтвердились.

После того как младшая принцесса сбежала, за нею была объявлена охота. Прошло много смутных лет, и однажды девушка вернулась.

Она отрубила голову Сумеречному Гиганту.

Она выдавила глаза и свела с ума герцогиню Атросити.

Она расплавила шлем воина Анарха.

Она заточила безумного Пирра в оловянную куклу.

Она сделала из Сулеймана старого и дряхлого старика.

Она изуродовала Золотую Банши, навсегда облачив её в маску.

И она вырвала сердце своей матери, но не съела его и мать свою не убила; она оставила её жить, тем самым обрекла на вечные муки, здесь, в замке на берегу.

Когда рассказ пошёл про вырванное сердце, Артур вспомнил, а потом вновь ощутил биение, вибрацию, пронизывающую весь замок. И сразу ему представилась темница, в которой сердце, подвешенное цепями и набитое гвоздями, сухое точно древесный корень, трепещет от безумной жажды.

Мужчина покачал головой, сам не зная почему.

История продолжалась: младшая принцесса добилась верховной власти, она добилась подчинения; её сестра, единственная соперница её правления, оказалась в цепях, из которой женщина и не стремилась даже бежать. А девушку, в честь её безумной амбиции, стали именовать «Шанти».