Правь Амбером!

Я молча принялся подниматься по мраморной стене-лестнице пирамиды; по бокам от меня шли король Элсом с сыновьями, а следом – жреческая верхушка. Солнце согревало мне спину; с юга дул прохладный ветерок. В небе парило несколько птиц; их крики тонули в оглушительном реве, несшемся снизу.

– О-бе-рон! О-бе-рон! О-бе-рон! – продолжала скандировать толпа. – О-бе-рон! О-бе-рон! О-бе-рон!

Казалось, будто это не закончится никогда, но в конце концов я все-таки добрался до верха пирамиды – квадратной площадки со сторонами примерно в тридцать футов.

У ее края стоял приготовленный для меня золотой трон, поставленный с таким расчетом, чтобы меня видно было всем, кто находился внизу. Хорошо хоть, что на сиденье положили подушку. Я слегка развеселился: кто-то дал себе труд подумать о божественной заднице.

Я повернулся и поднял руку. Толпа мгновенно смолкла. Я пробежался взглядом по всему городу, от дальних верфей у реки, слева от меня, мимо обширного дворца с его белеными стенами, раскинувшегося почти прямо передо мной, идо лабиринта улиц, застроенных многоквартирными домами, справа.

Хоть я и знал, что посмотреть на меня собралось много тысяч взрослых и детей, я оказался не готов увидеть, сколько их тут на самом деле. Все улицы, насколько хватало взгляда, были плотно забиты людьми; люди толпились на крышах, на балконах и у окон. Я никогда прежде не видал столько людей одновременно... должно быть, их здесь были сотни тысяч.

Я кашлянул; мне вдруг стало как-то не по себе.

Одно дело – обращаться к войскам перед битвой, и совсем другое – говорить с таким числом незнакомцев, поголовно верящих, что я – бог.

– Добрые жители Кейолдара! – воскликнул я. Глашатаи подхватили мои слова и принялись быстро передавать их по всему городу.

– Я – Оберон! – сообщил я им. – Я пришел, дабы повести вас в битву за великое дело!.. Мы должны разгромить мерзких адских тварей Хаоса, которые сейчас готовятся напасть на Кейолдар!.

. Если они возьмут верх, то перебьют всех, кто живет в этом городе и этих землях!.. Не пощадят никого – ни младенцев, ни стариков!.. И теперь я призываю... всех, способных носить оружие... отправиться домой и взять его!.. Мы выступаем завтра на рассвете!... Мы будем сражаться с адскими тварями, и мы победим!

В ответ раздался вопль сотен тысяч глоток. Он хлестнул по мне ощутимо, словно удар. Я победно вскинул руки, потом опустился на трон.