Правь Амбером!

На самом деле я был бы не против, если бы эти бури прикончили короля Утора вместе с Лордом Зоном и всеми, кто выступает против нас. Если бы я знал, как это делается, я бы наслал на них новые бури!

– Даже думать не смей! – Блейзе явно пришла в ужас от этой идеи. – Ты понятия не имеешь, какой это кошмар! Я бы этого не пожелала злейшему врагу – подумай о тысячах невинных, которых погубят бури!

– У тебя, оказывается, мягкое сердце. А я бы убил наших врагов одним ударом, если бы мог. Неважно, какой ценой.

– Так ты бы только обзавелся еще большим количеством врагов. – Она покачала головой. – Нас, Лордов и Леди Хаоса, не так уж и мало.

– И всех так же трудно убить, как отца или меня.

– Ты удивишься, до чего непросто убить Лорда Хаоса. – Блейзе пожала плечами. – Эти бури, порожденные Узором, послужили чем-то вроде сигнала к сбору. Когда Владения оказались ослаблены и над самим Хаосом нависла угроза, все позабыли о разногласиях и сплотились вокруг короля.

– Против нас с отцом.

– Ну, если тебе угодно так смотреть на это, то да. Во всем обвиняют отца, но смерти желают всем нам. Тебе, мне, Фреде, отцу – всем. Они говорят, что у нас это в крови... От предателя рождается предатель. Если мы умрем, все уладится... Во всяком случае, так они думают.

– Кажется, я наконец-то начинаю понимать, – сказал я. Мне во внезапной вспышке озарения открылась истина. На самом деле с нами сражались не из-за существования Теней и не из-за разрушений, причиненных теневыми бурями.

Огненный Путь соперничает с Логрусом... Возможно, он даже могущественнее Логруса. Конечно, чистокровные Лорды Хаоса могут изменять внешность, ходить по Теням и доставать предметы издалека. Но большую часть из этого могу делать и я, используя Путь. И он, в отличие от Хаоса, создает во вселенной бесконечное, похоже, количество Теней-миров.

Тут я спросил себя: если Путь обладает подобной силой, зачем кому-то может понадобиться Логрус?

Отец повел себя как первый Лорд Хаоса, тот самый, который обнаружил Логрус и принялся с ним экспериментировать, и воспользовался его дарами, чтобы создать империю.

Меня пронзила дрожь возбуждения и предвкушения.