Правь Амбером!

 – Я изобразил улыбку. – Отец пытался убить меня. И приложил к этому массу усилий. Старые друзья, как правило, не пытаются прикончить друг друга.

– Возможно, ты что-нибудь сделал или сказал отцу. – Блейзе снова зевнула. – И вообще, лучшее лекарство – это хороший крепкий сон. Кстати, о сне...

Я поднял руку, как будто снова собрался ударить ее, и глаза Блейзе тут же распахнулись.

– Ладно, ладно! – прорычала она; глаза ее превратились в щелочки. – Я уже не сплю. Слушай, Оберон, пора тебе уже избавиться от привычки ходить и бить людей.

В следующий раз я сломаю тебе руку!

– Ты все обещаешь. – Я улыбнулся и пожал плечами. – Тебе надо бодрствовать. С меня хватит одного родственника, валяющегося без сознания.

– Я не собираюсь засыпать.

– Хм. Ну, во всяком случае, не спи, пока не найдешь себе другого часового, помимо меня.

Я внимательно присмотрелся к Блейзе. У нее уже начали слипаться глаза. Что же нагоняет на нее такую сонливость? Наше соседство с Узором?

Возможно, если мы переместимся подальше, ей полегчает.

Во всяком случае, попытаться стоит.

– Ладно, давай-ка тронемся отсюда. Поищем место, где ты сможешь спокойно отдохнуть.

– Хорошо. – Блейзе встала, нетвердо держась на ногах. – А что будем делать с отцом?

– Если ты в состоянии идти, я могу поне...

– Я пойду сама, – решительно заявила она.

– Ладно. Иди за мной. Начнешь отставать – кричи. Я приторможу.

– Обо мне можешь не беспокоиться, милый братец.

– Ладно, договорились.

Взвалив отца на плечо, я быстро зашагал к лесу.

Мне отчетливо представилось место назначения. Не замедляя шаг, я дал волю своей фантазии, и пейзаж вокруг нас принялся изменяться: розоватый оттенок солнца, усыпанные белыми цветами кусты на повороте тропы, крытый мостик через ручей. Мимо нас прошел ручной олень, ткнувшись носом нам в карманы в поисках угощения.

Блейзе восторженно рассмеялась. Я оглянулся и тоже улыбнулся. Нам с нашей жизнью постоянно не хватало смеха.

Потом я ускорил шаг, и олень остался позади – ускакал в подлесок, играть в прятки с кроликами, скунсами и прочими обитателями леса.

Лес сменился травянистой равниной, равнина – покатыми холмами, на которых спела рожь и пшеница, холмы – пастбищами, где паслись упитанные коровы и толстые овцы. На полях трудились крестьяне с сыновьями, на вид – весьма процветающие. Они махали нам руками и дружелюбно нас приветствовали. Мимо пробежали двое мальчишек с какими-то тючками.