Он даже не стал осматривать мое тело, как сделал бы это любой парень его возраста, за это я могла поставить напротив его имени плюсик. Нет, огромный плюс. – Вы еще прекраснее, чем на фотографии пятилетней давности.
– Ты, – поправила я, смущенно заправляя выпавший локон волос за ухо. – Где ты видел мою фотографию?
– Твой отец и мой отец желали однажды объединить активы, и вы, то есть ты должна была стать моей невестой. Тогда я воспротивился и наотрез отказался связывать себя фиктивным браком, а сейчас вижу тебя и понимаю, что брак вполне мог стать настоящим.
Я мгновенно растерялась от такого напора и захлопала глазами. И пока я раздумывала, как бы ответить на эту реплику и не выглядеть полной дурой, он продолжил:
– Твой отец постоянно говорил о тебе. Рассказывал о твоих хобби, о твоем упорстве и о любви к моде. Еще я слышал, что ты превосходная наездница.
– А я слышал, что ты хочешь пересесть с Линкольна в инвалидное кресло, Поултер, – раздался холодный и до тяжести в груди знакомый голос.
Я обернулась, встречаясь взглядом с глазами Джефри, в которых бушевали изумрудные вспышки пламени. Он возвышался над нами, нет, не так, он возвышался над всеми в этом зале, потому что таким был Фостер. Его тягучая темная аура заполняла собою весь зал.
На нем был черный костюм-двойка и белая рубашка, только чуть взъерошенные светло-русые волосы выдавали в нем дьявольский огонек.
Мне хотелось немедленно ударить себя по лицу, ведь я словно загипнотизированная рассматривала его, чувствуя сильнейший трепет внутри, именно тот, что заставляет людей потакать глупым желаниям.
Моим желанием было приблизиться к нему и поцеловать его сжатые от ярости губы. И пока оно не завладело мной, я напомнила себе о том, кем на самом деле был Джефри Фостер.
Глава 19
Джефри
Я чувствовал сильную слабость в коленях от одного лишь взгляда на нее. Да мне едва удавалось стоять на ногах. Она была так прекрасна. Барбара закрепила волосы на затылке, и лишь несколько коротких прядок обрамляли ее лицо.
На ней было мало косметики, что так нетипично для Барбары Эванс, но я сходил с ума от вида бледных веснушек на ее носу. Мне срочно требовалось приблизиться к ней и пересчитать их все. Желательно губами. Мне нужно было знать, сколько их на ее носу, а сколько на щеках.
Я точно сошел с ума.
Шелковая ткань платья плотно облегала ее грудь и тонкую талию и свободно струилась по округлым бедрам.
