– Это сюда, – усмехнулся он, отстраняясь от нее и принимаясь пережевывать печенье.
Они так и замерли, Барбара смотрела на его лицо, но уже без улыбки, скорее с любопытством, а Мейсон ухмылялся, представляя на месте башни из печенья Барбару. Чертов ублюдок рискует появиться в сезоне только в качестве имени в некрологе своей команды.
– Не помешал? – привалившись плечом к арочному проходу кухни, спросил я. Два взгляда застыли на моем лице, только если взгляд Барбары был удивленным, взгляд Мейсона лучился превосходством.
Я сжал челюсти с такой силой, что заболели мои лицевые мышцы.
Придурок определенно задался целью забрать ее у меня. Это читалось в каждом его действии, в мимике, во взгляде. Но только если мои действия можно было назвать агрессивными и несдержанными, он выбрал иной путь.
– Спрашиваешь так, будто ты когда-то беспокоился об этом, – усмехнулся Мейсон.
– Я как раз хотела видеть тебя, твой костюм готов, Делайла не сообщала тебе? Нужна контрольная примерка, – спохватилась Эванс, делая несколько нерешительных шагов ко мне.
Так не похоже на Барбару, должно быть мое лицо поистине ужасает, если она включила осторожность.
– Не сообщила, – лишь ответил я, а затем взглянул на брата. – Когда уже начнется твой сезон?
– Успею погулять на вашей свадьбе, – начал он, но вальяжно проходя мимо меня вдруг остановился и, подмигивая добавил, – если она все же состоится. – Закинув в рот еще одно печенье он ушел, и это было к лучшему, ведь я уже в самом деле собирался засунуть всю пачку с печеньем так глубоко в его глотку, чтобы Мейсон навсегда запомнил их вкус.
– Что происходит между тобой и моим братом? – резко спросил я, как только мы с Эванс остались вдвоем.
Она опешила от моего вопроса, но достаточно быстро вернула себе самообладание, маска непоколебимой уверенности облепила ее лицо.
– Ничего, это во-первых, а во-вторых, ты слишком много на себя берешь.
– Черт возьми, Барбара, ты хотела, чтобы я сказал тебе, что на самом деле чувствую, и я сказал, так какого хрена ты продолжаешь делать эти вещи?
– Я хотела, чтобы ты признался, но я ничего не обещала тебе, – пожала плечами она и, схватив блокнот со стола, попыталась пройти мимо меня, но я успел ухватить ее за руку.
Мой взгляд выхватил помолвочное кольцо, подаренное мною. Она продолжала носить его, ровно как и продолжала быть со мной холодной. Я ничего не понимал.
– Куда ты ездишь по вечерам?
– Не твое дело, – фыркнула она и попыталась отстраниться, но все, что у нее вышло, так это выронить блокнот.
