Правила бунта

— Не могу вспомнить мелодию конкретно, но помню, что она заставила меня почувствовать.

У него каменное выражение лица, но глаза… Не могу решить, оживились ли его глаза, потому что мы говорим о чем-то, что его глубоко волнует, или потому, что Дэш зол, что я вторглась в его личную жизнь.

— И что ты почувствовала? — Его голос гладкий, как шелк, нежный, как ласка, но парень все еще выглядит так, будто его настроение может перейти в царство раздражения.

— Как будто я заблудилась во сне наяву, — говорю ему.

— Я чувствовала себя опьяненной и счастливой, словно мне снова четыре года. Это заставило меня почувствовать… — Я ищу слово, которое отдаст должное музыке, но его просто нет. Поэтому довольствуюсь словом: — Живой. Это заставило меня почувствовать себя живой.

Дэшил смотрит на свои руки.

— Я чувствую то же самое.

— Когда смотрю на звезды, я чувствую себя несущественной, — тихо делюсь с ним. — Когда смотрю в объектив этого телескопа, не могу не восхищаться своим собственным существованием.

Я каким-то образом появилась на свет среди всего этого небытия. Мы все сделаны из элементов, которые были выкованы в горящих печах звезд. Семь октиллионов атомов образуют человеческое тело. Семь октиллионов. Все эти атомы пришли оттуда. — Я киваю головой вверх, к небу. — Довольно впечатляюще, если спросишь меня.

Дэш бросает взгляд на сводчатый потолок обсерватории. Он не видит неба — ставни купола плотно закрыты от дождя — но потолок по-прежнему прекрасен.

Он был расписан задолго до того, как я поступила в Вульф-Холл. Профессор Лейдекер говорит, что где-то в сороковых годах. Арки купола, ребра и панели — все темно-синего цвета. Кто-то нашел время, чтобы начертить на них карту звезд. Металлическое серебро раскрашенных созвездий ярко сияет на фоне насыщенного синего цвета, и, хотя это не так потрясающе, как настоящее ночное небо, оно, несомненно, завораживает. Дэш изумляется этому, легкая улыбка играет на его губах.

— Ты когда-нибудь была в Бунт-Хаусе? — спрашивает он.

— Нет. — Такая возможность была. Меня приглашали через других людей. У меня просто никогда не хватало смелости пойти туда.

Дэш снова обращает свое внимание на меня, пристально глядя своими ореховыми глазами.

— У нас скоро вечеринка. Ты должна прийти. Думаю, тебе бы понравился потолок.

Я проезжала мимо дома миллион раз. Каждый раз, спускаясь с горы, я всматриваюсь сквозь деревья, пытаясь разглядеть его.