Правила бунта

Девушка приподнимает свою задницу и спускает маленькие черные стринги вниз по бедрам. Я стону себе под нос, наблюдая, как Карина спускает материал вниз по ногам, а затем снимает его…

Признаю, она пронырлива. Сворачивает трусики в клубок, а затем они просто исчезают. Требуется мгновение, чтобы понять, что Карина спрятала их с глаз долой под одно из одеял. Я делаю пометку забрать их позже. Они мои.

Кэрри сжимает колени вместе, раскачиваясь из стороны в сторону. Она не осознает, что делает это, но тем самым показывает мне, насколько взволнована и возбуждена.

— Откройся, — требую я.

Девушка разводит ноги, и святое гребаное дерьмо. Я решил, что, может быть, вспоминал прошлую ночь в розовых очках. Было темно, и мои чувства работали на пределе. Я видел ее только при лунном свете. Сегодня днем я рассудил, что, возможно, вообразил, что ее киска красивая, но теперь, при реальном свете, она еще более великолепна.

— Боже, милая. Потрогай свой клитор для меня. Откройся.

— Думала парням нравится…

О, это должно быть интересно.

— Что нравится? — Я пользуюсь возможностью встать и снять боксеры.

Карина смотрит на мой член, когда он высвобождается, ее глаза каким-то образом занимают большую часть ее лица. Девушка выглядит ошеломленной.

— Э-э-э... — Она сглатывает. — Порно...

— О, нам нравится порно. — Карина еще не отвела взгляда от моего члена. Мне следовало бы быть с ней помягче, но это слишком забавно. Я обхватываю себя рукой и провожу вверх и вниз по стволу, дрожа от удовольствия.

— Сейчас я должен спросить, можно ли мне потрогать свой член перед тобой, — выдавливаю я. — Я вызываю отвращение, Кэрри? Хочешь, чтобы я остановился? — Я только наполовину серьезен. Думаю, что мы прошли ту стадию, когда мотивы Кэрри неясны. Впрочем, проверить не помешает.

— Загипнотизирована? Возбуждена? Голодна? — Да, мне это нравится. — Ты жаждешь меня, Карина Мендоса?

Она кивает на все это.

— Хорошо. Тогда делай то, что я сказал. Потрогай себя. Раздвинь ноги. Я хочу смотреть, как ты раскрываешься для меня, как цветок.

Это снова возвращает румянец на ее щеки. Кэрри вспоминает, что только что собиралась сказать.

— Разве парням не нравятся девушки с… — Боже, она такая чертовски очаровательная, когда смущается. — С милыми аккуратными порно-кисками. Нет... не совсем... эм…

Я больше не могу смотреть, как она страдает. Больно стоять в стороне и наблюдать, как она спотыкается на каждом слове. Скоро Кэрри сможет сказать мне все, что угодно.