Правила бунта

— ПРЕСЛИ! ПРЕ-Е-Е-CЛИ-И-И!

Тропинка, ведущая к боковому полю, где припаркованы все машины, узкая и каменистая. По ней трудно безопасно передвигаться в кроссовках, при этом умудрившись не грохнуться на задницу и не набрать полный рот гравия. На каблуках это, по сути, обеспеченная сломанная лодыжка. Это лишь вопрос времени.

Куда, черт возьми, она могла пойти? Мои глаза привыкли к темноте после того, как я покинула хорошо освещенный дом, но все, что мне видно — это тусклые, бугристые, темные очертания автомобилей справа от меня и черное пятно на горизонте (гораздо темнее, чем расплывчатый серый луг, простирающийся за домом), которое является окружающим лесом.

Пробираюсь через ряды машин, щурясь в темную ночь, пытаясь вспомнить, где, черт возьми, я припарковала свою машину, в то же время очень сомневаясь, что у Прес могла вернуться туда в ее слегка пьяном и очень подавленном состоянии.

Почему Пакс должен быть таким придурком по отношению к ней? Она так долго была одурманена этим злобным куском мусора.

Бог знает почему, но он — все, о чем она мечтает, когда ест, спит и дышит. И за такой короткий промежуток времени Пакс умудрился быть с ней таким невероятно отвратительным. Что за гребаный мудак.

Я чуть не падаю, поскользнувшись на насыпи, выкрикивая ее имя. Мне удается спастись от болезненного падения, ударившись боком о водительскую дверь чудовищного форсированного F-150.

— Полегче, милая, — предупреждает вежливый голос. — Не хотелось бы поцарапать краску.

Я очень долго анализировала этот английский акцент.

Мне знаком этот голос. Взлеты и падения. Тонкая восходящая интонация, которая подразумевает скорее снисхождение, чем вопрос. Это чистая, глупая удача, что я снова столкнулась с ним, во второй раз за неделю, здесь, в темном поле.

Поднимаю взгляд и… бац. Парень сидит, развалившись на капоте «Додж Чарджера», в котором я узнаю машину Пакса. Помятый «Понтиак Файрберд», купленный мне Олдерменом на шестнадцатилетние, находится всего в паре машин от него.

«Чарджера» здесь не было, когда мы сюда приехали, я бы определенно его заметила.

Если бы Пакс мог видеть, что Дэш сейчас лежит на его гордости, прислонившись спиной к ветровому стеклу и скрестив ноги в кроссовках, которые аккуратно лежат прямо в самом центре капота «Чарджера», у него, вероятно, случился бы припадок.

Мне, если честно, плевать на машину. Все, что я вижу — это парня, сидящего на ней. Светлые волосы песочного цвета в темноте отливают золотом.