Правила бунта

Иногда среди обломков можно найти небольшие старинные артефакты — старую, потрепанную непогодой книгу, пару древних очков для чтения, подсвечник — но большинство студентов оставляют брошенные безделушки среди заросшей травы, наполовину похороненные и забытые. Во-первых, часовня «под запретом» в самом строгом смысле этого слова. Последнее, что нужно директору Харкорту, чтобы сын генерала военно-морского флота, который валял дурака, застрял под плитой старой кирпичной кладки. Удовлетворение такого иска в мгновение ока обанкротит школу.

Во-вторых, это место чертовски жуткое. Ветер здесь странно стонет в кронах деревьев. Воздух всегда кажется на пару градусов прохладнее, чем где-либо еще на территории Вульф-Холла.

Я надеюсь, что Дэш обогнет часовню и продолжит свой путь к искусственному озеру на границе леса, но он этого не делает. Парень идет прямиком к часовне, большими шагами преодолевая неровности стен, и не останавливается, пока не добирается до кладбища.

Сколько людей должно быть похоронено в одном месте, прежде чем место можно будет официально назвать кладбищем? Я никогда раньше не задумывалась над этим.

На кладбище Вульф-Холла всего восемь надгробий, что поначалу кажется не так уж и много. Пока не вспомните, что это место всегда было школой, и, конечно, это ненормально, когда люди умирают в школе и остаются похороненными там.

Дэшил останавливается перед одним из надгробий и смотрит на него сверху вниз. Он встал перед самым изысканным надгробным камнем, украшенный резными завитками и цветами.

Погода изрядно потрепала мрамор. То, что когда-то было белым, теперь приобрело тусклый оттенок желтого, а в трещинах и сколах его изношенной гладкой поверхности виднелся зеленый лишайник.

Я еще не решила, как буду поднимать вопрос о событиях, произошедших на вечеринке. Даже не знаю, как нарушить молчание и дать ему понять, что стою за ним, но…

— Тысяча девятьсот двадцать третий. Дико, да? — говорит Дэш вслух.

Я замираю. М-м-м… Он со мной разговаривает?

— Ей было семнадцать.

Наш век. Элиза Монро Бишоп-Квотерстафф. — Парень присвистывает. — Черт. А я-то думал, у меня претенциозное имя.

Итак, Дэш знает, что я позади него. Его голос слишком громкий, чтобы он мог говорить сам с собой. Я раздражена тем, что парень вычислил меня, но также испытываю облегчение от того, что мне не нужно прерывать его. Земля все еще влажная после ливня, прошедшего на прошлой неделе. Бросаю свою сумку на траву и использую ее в качестве импровизированного сиденья.