Правила бунта

Электрические разряды пробегают вверх и вниз по моему позвоночнику, выгибая спину. Дэш уничтожает меня своим ртом, щелкая языком по набухшему, тугому бутону. Хватает мою плоть руками, удерживая неподвижно, посасывая и облизывая меня, пока покалывающий жар не начинает нарастать между моих ног. Когда парень смотрит на меня, и наши глаза встречаются, его рот открыт, язык скользит по ареоле, я издаю нуждающийся, отчаянный всхлип, от которого зрачки Дэша расширяются.

— Тебя это заводит, милая? Это делает тебя мокрой?

Услышав, как любой парень говорит это, нависая над твоим соском, положив руки на твое тело, девушка почувствовала бы слабость.

Но Дэш? Боже, слышать, как он говорит это со своим акцентом, и эта грубая, собственническая нотка в его голосе? Это невероятно сексуально.

— Это был не риторический вопрос, милая, — рычит он. — Скажи мне. — Он быстро растегивает пуговицы, о которых я забыла секунду назад. — Ты мокрая для меня? Если я прямо сейчас проскользну пальцами между твоих ног, что я найду?

Парень прищуривается, выпрямляясь во весь рост.

Взмахом руки он снимает ночную рубашку с моих плеч, отправляя тонкую материю на пол. Теперь я официально голая, а Дэш все еще полностью одет в толстовку, черные джинсы и кроссовки. Он с любопытством смотрит мне в глаза, наклоняет голову набок, делая великолепную работу, не смотря вниз на мое тело.

— Ты не знаешь, что сейчас происходит у тебя между ног, Мендоса? — спрашивает он. — Я знаю, что творится у меня в штанах. На всякий случай, если тебе интересно.

Нет, нет, нет. — Он проводит пальцем под моим подбородком, откидывая мою голову назад, чтобы я не могла смотреть вниз. — Если хочешь узнать, используй руки.

Угроза. Вызов. Насмешка. Что бы это ни было, это вызывает дикую улыбку на его лице и заставляет меня покрыться холодным потом. Он хочет, чтобы я просто протянула руку и схватила его за член? Многие девушки в Вульф-Холле сломали бы себе шею в спешке, чтобы сделать именно это. То, что я слышала в раздевалке для девочек, не только о парнях из Бунт-Хауса, но и о Дэшиле в частности, было достаточно красноречиво, чтобы заставить моряка покраснеть.

Но я не такая, как они. Никогда такой не была. Я ношу то, что хочу, и говорю то, что хочу, но когда дело доходит до того, чтобы взять то, что хочу, я становлюсь трусихой высшего порядка.

— Поможет, если я закрою глаза? — шепчет Дэш.

Парень играет со мной. Это своего рода тест. Он думает, что я на это не способна? Я докажу, что он ошибается.