Правила обманутой жены

 — Опусти руки, дурочка! — она насухо вытерла мое лицо, отвела в спальню и усадила на кровать.

Села рядом и решительно сказала:

— А теперь послушай меня очень внимательно.

Я всхлипнула. В эту минуту мне казалось, что никто на всем белом свете не может мне помочь. Никто, кроме нее. И если бы она сейчас велела целовать ей ноги, я бы это сделала. Тряпка, рохля, идиотка, дура — всё это я. Только чтобы не отняли Сережу. Только не Сереженьку!

— Я умру, Адель. Правда, умру. В тот момент, когда Серёжа выйдет из дома с Димой и вещами, умру.

Клянусь тебе! Мамочки! Господи! Мамочки, что мне делать? Что мне делать, господи? — я начала раскачиваться из стороны в сторону, сидя на кровати.

Так было легче. Не знаю, почему. Но легче.

И вдруг я увидела беду. Она стояла за стеклом, прижав к нему уродливую морду. Черные космы свисали на бледное лицо. А глаза смеялись. Черные, без ресниц и бровей глаза. Она точно знала, что я теперь никуда от нее не денусь. И ей было весело. Она сложила руки на груди так, словно держала в них невидимого младенца.

Поправила ему невидимое одеяльце и начала укачивать, тихо напевая. Страшный скрежет вырвался из ее горла. Как будто кто-то водил железом по стеклу. Невидимый младенец заплакал. И я узнала голос Сережи.

— Куда ты смотришь, Надя? — Адель подошла к окну и остановилась прямо напротив беды.

А та продолжала скалиться. Сережа продолжал плакать. Он начал медленно, как фотопленка, проявляться в ее руках.

— Не отдам! — крикнула я и бросилась к окну.

 — Не трогай его! Убирайся вон!

Я оттолкнула Адель. Она врезалась в туалетный столик. Раздался звон разбитого стекла. Вниз посыпались банки и склянки. Я вскочила на подоконник и выхватила Сережу из рук беды.

— Пошла вон, тварь! Не боюсь тебя! — я ударила ее ногой в живот.

Она молча упала вниз, хохоча. И этот смех был похож на воронье карканье.

— Не бойся, мой маленький! Мама здесь. Мама рядом, — я прижала Сережу к себе.

А он смотрел на меня голубыми глазками и улыбался.

Он с рождения всегда был такой улыбчивый, пока в наш дом не пришла беда. Я посмотрела вниз. Беда, как огромный паук, быстро карабкалась по стене дома. Черные лохмотья развивались на ветру, как крылья демона. Еще немного, и она будет здесь, в комнате.

— Ты его не получишь! — закричала я. — Больше никогда!

— Боже мой! Господи! Ты сошла с ума! Сейчас вывалишься! — Адель вцепилась в меня мертвой хваткой и стащила с подоконника.

— Осторожно! — закричала я.