Правила обманутой жены

А хотят они, чтобы мы подстраивались под их желания: сексуальные, бытовые, социальные, карьерные. Я устала подстраиваться. Мой отчим всем рассказывал, что нас с мамой подобрал на помойке. Мой папа ушел к другой женщине, когда мне было восемь. И еще и кучу долгов оставил. Мать пыталась выжить, как могла. У нее не получалось. И тут пришел благодетель — мой отчим. Он военный был и любил, когда все по струнке ходили. Хочешь сытую жизнь? Делай, как он велит. Одевайся, как он считает правильным. Веди себя так, как он приказывает.

Ты — дура, а он умный. Так и с Платоном. Этот изнеженный мальчик из богемы искал музу. И мне пришлось придуриваться. Все время в себе что-то менять. Быть музой, нимфой, интересной собеседницей, домашним психологом. А я меняться не хочу, потому что всё в себе люблю. Не хочу увеличивать губы, грудь, попу, интеллект и знания об искусстве. Только зарплату… ну и летний отпуск! Я не муза и не лунный свет. Не фея. Я не хочу подстраиваться. Мне было противно играть эту роль, но иначе я бы не вырвалась из нищеты и зависимости от отчима. Платон — он хороший в понимании многих женщин. Потому что уважает женщин, дает всё, что хочешь. Но он не для меня. Знаешь, как я его взяла?

— Я просто услышала, что он помешан на картине «Золотая Адель» и вызубрила наизусть всю критику о ней. Мне нужно было выжить. А ему нужна была муза. Я потом помогла ему с бизнесом, чтобы не чувствовать себя паразиткой. И на этом всё. Моя роль жены закончилась. Потому что внутри я — брутальный мужик, который не хочет ни под кого подстраиваться.

— Неужели ты его совсем не любила? — спросила я.

— Нет, — покачала головой она. — Я любила ту жизнь, что он мне давал. Те возможности. Но в браке с Платоном я все время думала: «Господи, пошли мне красивого мужика с интеллектом таракана, который хочет жрать и сношаться». Все эти мальчики с тонкой и ранимой душой изнасиловали мне весь мозг. И бог меня услышал. Послал твоего мужа. Извини за прямоту! Без обид!

— Значит, тебе Дима нужен был только для секса?

— Не только, — пожала плечами она.

— Ребенок. Вот что мне нужно было от Димона, — Адель встала, скинула халат, натянула джинсы, свитер и села рядом со мной.

В такой одежде она и впрямь была похожа на мужчину. Сухопарая, поджарая, длинноногая и узкобедрая, как русская борзая.

— Почему именно от Димы? — я машинально поправила завернувшийся воротник ее грубого и теплого свитера.

— Спасибо, — она погладила меня по волосам. — Мне с Димоном легко. Он весь, как на ладони.