Правила обманутой жены

И даже скатерти и посуда были выдержаны в том же стиле.

Не говоря уже о наряде хозяйки: на ней был светлый мужской костюм с широкими брюками и пиджаком, надетым на голое тело. В петлице — алая роза, которая очень подходила к мелким золотым пуговкам. Замшевые сапоги бежевого оттенка дополняли наряд. Но дело даже не в дорогих вещах. А в том, с каким изяществом она их носила. Помню, когда я еще работала в ателье, мы пытались учить наших клиентов носить такую одежду небрежно, легко. Мало у кого это получалось. Соломоновна всегда шутила, что цена одежды сразу отражается на лице наших клиентов.

Но любовница моего мужа умела делать это с блеском. Двигалась она легко и плавно. С такой небольшой ленцой, словно кошка, которая лениво играет с мячиком.

Цокая каблуками по паркету, она ушла на кухню и через пару минут вернулась с тарелкой пирожных, круассанов и печенья.

— Завтрак за счет заведения, — она поставила тарелку на столик.

— У меня есть деньги, могу заплатить, — возразила я.

— Знаю, — улыбнулась она и села за столик напротив меня.

 — Просто вспомнила свои утра в прошлой жизни и поэтому хочу угостить, — она поправила сбившуюся на шее золотую цепочку с кулоном в виде буквы «А», который весь сиял от россыпи мелких бриллиантов.

Официант принес нам кофе.

— У вас очень красивый кулон, — сказала я. — «А» — значит Анна?

— Адель, — она открыла золотую сахарницу и положила в мою чашку кофе пару ложечек сахара.

— Спасибо! Слишком много сладкого, Адель.

— Да ладно! С утра нужно себя баловать, — она зачерпнула две полные ложки сахара, добавила в свою чашку и подвинула ко мне тарелку со сладостями.

 — Есть такая великолепная европейская традиция: начинать день со сладостей. Это вам не наши каши с яичницей с утра пораньше. Не любим мы себя, нет, не любим. Разве может человек с утра получать удовольствие от каши? Нет, конечно. Но нас же приучили, что даже завтрак должен быть не таким, как хочется. А таким, как нужно. То есть, невкусным. К чёрту наше воспитание! Ешьте пирожные, эээ…

— Надя, — я размешала сахар, пытаясь скрыть дрожь в пальцах.

 — Мне одной слишком много. Может быть, поможете?

— Как говорят французы: а пуркуа бы и не па? Почему бы нет? — она взяла с тарелки воздушный эклер, откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия.

Я опустила руку вниз, сжала кулак, скрывая дрожь в руках и голосе, и осмелилась спросить:

— Хорошая ночь и прекрасное утро?

— О, да! — улыбнулась она. — Знаете, иногда нужно выйти из зоны комфорта. Особенно с мужчинами.