Правила обманутой жены

— Вы смеётесь, Наденька, значит, дядя Мамикон вам нравится, — он подошел ближе и согнул руку в локте петлёй, приглашая меня взять его под руку.

Платон побледнел и сжал зубы. Он ревнует? Да, явно ревнует и даже не пытается это скрыть. Меня никто никогда не ревновал. У меня до Димы никого не было. А мужу просто не приходило в голову, что на меня может кто-то позариться. Чувство было странным. Но в чем-то даже приятным.

— Почему дядя Мамикон? — я не решилась взять его под руку. — Вы не выглядите, как дядя.

— Вай, какая умница! Знаешь, чем дядю Мамикона взять.

Дядя, потому что всем помогаю, всех люблю. Как добрый дядюшка, который самых честных правил у Пушкина. Няню его я мельким почерком на полях писал.

— Главное, чтобы ты не занемог, как тот дядюшка у Пушкина, — язвительно заметил Платон.

— Какой ты злой человек, — поморщился Мамикон. — Теперь точно заберу твою помощницу. А то отравишь ее нездоровой атмосферой.

Платон улыбнулся. Но так, что у меня мороз по коже пошел. Барин изволит гневаться. Мне так обидно стало! Мало мне Димы, который меня во всем контролирует и в грош не ставит: Так он хотя бы муж.

А этот кто? Будущий любовник? Благодетель? Соломоновна мне важный совет дала: завести связи. Вот я их и заведу. Снявши голову, по волосам не плачут. Один, другой — какая разница? Главное, чтобы сыночку моему было хорошо.

— Платон Александрович, можно мне кофе выпить? — попросила я.

Он не успел ответить.

— Можно. Босс разрешает, — Мамикон подхватил меня под руку и мягко повлек к выходу.

Два здоровых телохранителя пошли за нами.

— А кто эти ребята? — спросила я.

— Племянники, — объяснил Мамикон. — У меня их много. Я же дядюшка!

Он ее просто увел. И все. Мамикон мог позволить себе многое и пользовался своим положением. Он настолько привык, что ему никто не перечит, что давно не интересуется мнением окружающих. Даже мнением Платона, который будучи его бизнес-партнером, очень много знает о нем. Мамикон не упомянул при Наде, что в эту галерею вложены его деньги, и немалые. Но это было понятно и так по его хозяйскому поведению.

Ладно, делать нечего. Этот раунд уже проигран. Платон сел за компьютер, начал просматривать документы и еще раз проверять приглашения. Связался с фирмой, обеспечивающей безопасность и со страховщиками. Но все это время он злился. Да так, что почти не мог сосредоточиться.

Нет, так работать невозможно! Он шумно выдохнул. Чтобы успокоиться начал просматривать на телефоне свои ночные наброски, которые сфотографировал утром.