Правила

Что само по себе может, сделать нашу дружбу невозможной, но Дженна не имела большой удачи в своей миссии. Она не была спортсменкой. Она была милой, но сердце подсказывало не останавливаться. Ее семья была богатой — мама ортодонт, а отец серьезный партнер в какой-то большой юридической фирме в Милуоки — но они не давали ей денежных средств и снисхождения. У нее комендантский час начинался раньше, чем у меня в будние дни, верите или нет.

Но что более важно, она ужасно желала этого. Что было автоматической дисквалификацией из нашей дружбы.

Кроме того, Рейчел Джейкобс была злыдней. Ну, не злыдней, как демон или отродье — блуждающее зло, хотя иногда она заставляла меня задумываться. Нет, просто она наслаждалась тем, что причиняла зло и страдания другим. И такая она, честно говоря, потому, что ее дедушка, Артур, был главой «GTX». На самом деле генеральный директор, и человек, ответственный за мое существование. Если вы считаете, что я должна быть благодарна ему, то позвольте мне напомнить вам, что существовать это не то же самое, что жить.

Я в течение шести лет существовала в «GTX», он сделала достаточно, чтобы мне пришлось сожалеть.

Я бы сделала все возможное, чтобы держать Дженну подальше от Рейчел, если это возможно. Но они были соседками, и не было ничего, чтобы я могла сделать. Это было главной причиной, почему дом Дженны был закрыт для меня.

Беда была в том, что у Дженны нет навыков выживания. Настолько, что мне приходилось заботиться о ней — она была единственным человеком, кроме моего отца, поэтому я буду бороться, чтобы защитить ее — она была немного похожа на маленького кролика, которого держали слишком близко к змее, убеждая, что они могли стать лучшими подругами, если нашли бы время, чтобы узнать друг друга.

Она действительно думала, что дружелюбие возьмет вверх над всем.

— Мы гуляли каждый день, — торжествующе сказала Дженна.

Я смотрела на нее сбитая с толку. Это не имело абсолютно никакого смысла. Дженна хотела быть подругой Рейчел, поэтому была плохой, для того, чтобы Рейчел получал удовольствие от ее способностей.

Я смотрела, как она играла напротив меня в прошлом году. И Рейчел не пыталась оправдать это в своих мыслях. (Несмотря на мои ограничения в чтении мыслей, я почти всегда слышала Рейчел, за исключением наиболее оживленных комнат. Она громко мыслила, на высоких децибелах, выше, чем остальные. Словно, ее мысли пострадали от слишком большого самомнения.)

— Правда? — спросила я, стараясь не показаться слишком скептической.