Правила

Сейчас, после последнего звонка, когда большинство учеников уже ушли, Ариана прислонившись к шкафчику рядом со мной, ждала, когда я поменяю книг и схвачу свою домашнюю работу на вечер (хорошо хоть, не много). Выражение ее лица было одинаковым весь день, идеально ровным и бесстрастным. Она, возможно, была счастлива и скрывала это, или тихо страдала и скрывала это, было сложно сказать. Но я знал, что что-то, из этого, было скрыто под непроницаемой маской.

Я перестал запихивать учебник химии в шкафчик и посмотрел на нее.

Ее лицо не выражало ничего нового, но ее руки, вокруг ремешка рюкзака, беспокойно двигались, ее пальцы играли с выбившейся ниткой. Наматывая ее вокруг указательного пальца, до тех пор, пока не становилось туго, и затем разматывала. Снова и снова.

— Ты точно в порядке? — мне было ненавистно слышать, как эти слова вырвались из моего рта. Я спрашивал ее об этом всего лишь раз десять, просто не знал, что еще можно сделать.

— В порядке. — Это было тем же, что она говорила последние десять раз, сейчас в 11 раз.

Тем же плоским, бесстрастным, я-нахожусь-не-здесь голосом.

Я раздраженно фыркнул.

Это, казалось, вырвало ее из задумчивости. — Что? — спросила она, моргнув и посмотрев на меня, впервые за весь день.

— Ты не в порядке. Ты совершенно точно не в порядке.

— Что? — еще раз спросила она.

— Хорошо, — сказала я, с раздражением. — Ты не в порядке. Ты отвечаешь так, только, чтобы не говорить о том, что происходит.

— Зейн, — начала она, покачав головой.

— Я серьезно.

Я, может быть, и не эксперт по Ариане Такер. — Пока еще нет, но я пытаюсь. — Но даже я знаю, что обычно ты находишься в более приподнятом настроении.

Она выглядела удивленной.

— Я даже знаю, что ты улыбаешься. Время от времени. — Обычно, во время поедания жареной картошки. Сегодня, во время обеда, единственное, что она ела с энтузиазмом это — французская картошка фри.

— Мы в этом вместе. Поговори со мной.

Я склонился ближе к ней, хотя коридор опустел.

Она напряглась, и я увидел первые трещины в ее спокойствии.

— Я не хочу говорить об этом.

— Жаль, — весело сказал я. — Я не хотел говорить о Рейчел этим утром, но ты не оставила мне выбора. — Я захлопнул свой шкафчик.

— Ты не особо много сказал.

Я повесил рюкзак на плечо и вытащил ключи от машины из кармана.

— Это не моя любимая тема разговора. Давай, пошли.

Она выпрямилась, выглядя более оживленной и заинтересованной, чем была в течение всего дня, и последовала за мной в холл.