Правила поведения под столом

– Не важно, главное, что это помогло. Ведь ты больше не плачешь, – улыбнулся он и сел рядом.

А я доверчиво прижалась к нему, положила голову на плечо друга и начала рассказывать. Я говорила и говорила, вспоминая все наши с Кирой совместные проделки и переживания. А язык с каждым новым словом становился все более непослушным. В результате умолкла и посмотрела на усмехающегося Эрингора.

– Пьяная? – спросил тот, приобняв за плечи.

Я так резко кивнула головой, что мы столкнулись лицами и… отлетели друг от друга.

– Я, кажется, уже предупреждал, – злобно прорычал сверкающий бордовыми всполохами в глазах Крафт.

– Вот нервы бы тебе подлечить, Энри, – пробурчал Эрингор, перелезая через подоконник и отряхиваясь.

А я сидела, вжавшись в мягкое уютное кресло, и смотрела на покачивающегося, расплывающегося Энрода. Потом до меня наконец-то дошло, что это не он качается, а у меня перед глазами все кружится.

– Ты чего м-м… ик… м-м-мне нал-л-лил? – спросила, медленно переводя расфокусированный взгляд на Родэра.

– Ты напоил ее. – Крафт начал угрожающе надвигаться на Эрингора.

– Эн, успокойся! Я нашел девочку в подвале, у нее была истерика из-за сестры. Я только успокоить хотел. – Родэр выставил перед собой руки в защитном жесте.

– Ты. Напоил. Мою. Женщину, – четко разделяя слова, проговорил Энрод, продолжая наступать на пятящегося Эрингора.

– Говорю же, ревела она, успокаивал. – Родэр наткнулся на подоконник, уселся на него и скрестил руки на груди.

– Когда ты таким же образом успокаивал Сальфию, на следующий день она заявилась ко мне в жутком похмелье и устроила скандал, потому что, видите ли, «Роди самый лучший, я его люблю и требую расторжения помолвки!» – под конец Энрод уже практически рычал.

– Это совсем другое, – буркнул Родэр, опустив голову.

– Мне пло-о-охо, – вставила совершенно раскисшая я.

В теле появилась уже знакомая легкость.

– Только попробуй, – рыкнул быстро сменивший направление Энрод.

Подошел, положил руки мне на плечи и приказал:

Я послушно подняла голову и уставилась в поблескивающие глаза любимого. Ой, о чем я думаю? Какой же он любимый? Это же просто симпатия. Или нет? И, прежде чем подумала, спросила:

– А я тебя люблю или нет?

– Та-а-ак. Кому-то пора спать.