Онлайн-библиотека книг
– Вчера она была отравлена здесь, в этой примерочной. Умерла в мучениях, у меня на руках.
Астра резко повернула к нему лицо.
– Вы шутите? Хотя нет… Полицейские не умеют шутить… Марина погибла? Она же должна была выйти за приятеля графа, нам тетушка, мадам Капустина, рассказывала, что устроила свадьбу… Какой ужас…
– Знакомы с ее дочерью?
– Какой дочерью? – Барышня явно не поняла вопроса.
Пушкин пояснил, о ком спрашивает. Астра не смогла скрыть удивления:
– У тетушки дочь имеется? Ну и ну… Вот это сюрприз… И подумать не могла… Но вам-то все известно… Ладно, заговорились мы… Платье готово? – крикнула она.
– Готово! – ответили за дверью.
Астра слезла с дивана, укутанная одеялом.
– Не говорите маменьке, Алексей Сергеевич, – попросила она.
Пушкин дал слово молчать обо всем, что здесь произошло.
– Вы хороший… Добрый… Честный… Гая права… Влюбилась в вас, как кошка, места себе не находит… Жаль, что вы старик и я вас не люблю…
– Я тоже вас не люблю, мадемуазель Бабанова. Между нами пропасть лет.
– Вот и объяснились! – Астра подмигнула ему.
И одеяло, скрывавшее нижнее белье, соскользнуло с ее плеч.
Пушкин целомудренно отвернулся.
* * *Подвинув почтовый конверт, будто совал взятку, портье Сандалов кивком указал на холл. Агата обернулась. Закинув голову на спинку кресла, дремал граф Урсегов, отвалив челюсть и похрапывая.
"– Уже часа два как дожидается, – многозначительно пояснил Сандалов.
Агата взглянула на конверт. Кроме надписи «Баронессе фон Шталь» других не имелось. Клапан плотно заклеен.
– От него?
– Никак нет-с, принес мальчишка-посыльный…
Она могла проскользнуть в номер, переодеть платье для визита в баню и последующего ужина. И скрытно, по черной лестнице покинуть гостиницу. Граф ничего бы не узнал. Безмятежно и проспал бы до вечера. Но разве можно упустить добычу, которая сама шла в руки? Добычу такую легкую, что сама просилась в капкан.
Модный пиджак графа распахнулся так свободно, что хватило бы одного движения, чтобы бумажник исчез из внутреннего кармана. Возможно, в нем прячутся изобличающие улики. Руки помнят, холл почти пуст, только нагнуться – и готово… Шальную мысль Агата отогнала. Такой подарок Пушкин не примет, а, пожалуй, упечет за решетку. И не придется погулять на его свадьбе.
