Право Черной Розы

Уверена, что для них важнее не материальная стоимость преподносимого им, а то, сколько сердечности и желания порадовать было вложено молящимся.

Возможно, я наивна. Вероятно, внушила себе это сама, так как фактически всю жизнь нищенствовала. Но ведь все знают, что божествам нужны не материальные объекты, а та энергетика, которая от них идет. А потому я не обращала внимания на щебетание Лисси, предлагавшей купить что-то дорогое, чтобы все видели, что княгиня щедра в подношениях… Подношение будет храму в целом, деньгами.

А боги… Пусть то, что я им даю, останется между нами.

Цветок в горшке для богини Жизни (дарить ей срезанные, мертвые растения — это кощунство, на мой взгляд). Кусочек пахучего ладана для Смерти. Яркие красные бусы для Удачи. Вышитый разноцветными узорами платочек Судьбе. Милый глиняный кувшинчик, раскрашенный синими и желтыми красками, который продавал гончар, для бога Моря. Вязаный шерстяной шарф, купленный у старушки, для Хранителя путей. И так для всех, кроме Сияющего барса.

Я раньше никогда не оставляла ему жертвенных подношений. Не потому, что игнорировала сознательно. Просто… не получалось придумать, что могло бы понравиться существу, превращающемуся в большого пятнистого кота. Да и какое отношение он имеет к людям? Ему поклоняются оборотни. Но в этот раз решение, что подойдет покровителю двуипостасных, отчего-то пришло легко и быстро.

Мы с Лисси вошли в храм, и я стала обходить все статуи богов, оставляя на алтарях свои подарки, зажигая свечи и замирая, чтобы вознести короткую молитву.

Горничная следовала за мной тихой тенью, не отвлекая и глядя круглыми глазами на то, что я кому преподносила. По ней было видно, что ее буквально распирает от любопытства, но спрашивать и мешать она не решалась.

Чуть дольше, чем у прочих, я простояла у статуи морского божества. Мне было страшно, все же я… сбежала. Не приняла участь стать Невестой моря. А ну как гневается бог? Но и проигнорировать его не могла. А потому установила свой кувшинчик на алтарь, склонила голову и мысленно обратилась к повелителю морских глубин, прося прощения, выражая надежду, что он не сердится на замену и не накажет прекрасную страну Ондалию.

Что синие, соленые и глубокие воды, такие же яркие, как краски на моем подношении, будут милостивы к людям. Закончив молитву, я низко, до пола, поклонилась.

На алтарь Хранителя путей я возложила темно-серый теплый шарф с вывязанными из пушистой белой козьей шерсти барсами на концах и бахромой.