Право Черной Розы

Прошептала, что в бесконечной дороге, которая стелется ему под ноги, может быть, и пригодится мой подарок. Поблагодарила, что открыл передо мной новый путь. Тот, что увел меня из Ондалии, но который еще не окончился…

Последним был Сияющий барс, бог, которому поклонялись те, кто теперь меня окружал. Мраморный парень смотрел раскосыми глазами хитро, чуть лукаво, а хвост, с которым его традиционно изображали, словно замер на мгновение, но уже вот-вот снова зашевелится.

— Прими в дар этот гребень, о Сияющий, — прошептала я.

 — Прости, не знаю, что нравится тебе получать от детей своих. Я человек, обычный человек. Но мне хочется надеяться, что когда ты примешь облик кота, то тебе доставит удовольствие, если кто-то ласково вычешет твою шерсть. Это очень приятно, честное слово. Даже людям нравится, когда им расчесывают волосы.

Я поклонилась и, размышляя, а не вычесать ли мне мех у собственного мужа, когда он в зверином облике, отошла к Лисси. А та стояла с открытым ртом, вытаращившись на алтарь.

— Ты чего? — прикоснулась я к ее руке, так как девушка, кажется, не замечала меня.

— Как вы это сделали, госпожа? — выдохнула она и уставилась на меня, как на призрака.

— Сделала — что? — не поняла я.

— Ваш дар… Сияющий барс принял его! — с благоговением прошептала она и перевела взгляд обратно на алтарь.

Я обернулась и обомлела. Моего гребня не было, он просто исчез. Я в ступоре поморгала, а Лисси вдруг бухнулась на колени и обхватила мои ноги руками.

— Лисси, ты что?! — Я попыталась отшатнуться и едва не упала, так как, несмотря на внешнюю хрупкость, оборотница оказалась неожиданно сильной.

— Леди… Я все видела! Своими глазами видела! — экзальтированно лепетала она. — Я всем расскажу! Вы человек, но Сияющий осенил вас своей благодатью. Это такая честь!

Лисси шептала какую-то ерунду, пытаясь поймать мои руки и поцеловать, пока я волокла ее к выходу. Вот такие вот встрепанные мы и вывалились на крыльцо, где нас ждали охранники.

На их изумленных глазах горничной все же удалось вырваться из моего захвата. Она снова шлепнулась передо мной на колени, вцепилась в правую руку, на которой красовалось обручальное кольцо, и поцеловала ее.

— Лисси! Сейчас же встань! — шикнула я, не зная куда деваться от стыда, и мазнула взглядом по остолбеневшим воинам.

— Да, госпожа! — с невменяемой счастливой улыбкой вскочила горничная на ноги.