Право ходить по земле

«Микробы проказы живут пятнадцать лет… Открылся слив для всех человеческих нечистот… Трусость — детонатор жутких поступков…» Это в предпоследнем блокноте. А в последнем, из сумки? Подожди, подожди, там есть что-то похожее. Так: «…Страх растворяет в трусах всё человеческое… Белые от злобы глаза…» Рисунок человеческой фигуры… «Корчится бес». Нет, уверен, что всё это связано какими-то глубинными каналами с Хижняком. Так где же он — Хижняк — в Ровно или в Брянске? Интересно, это у него «белые от злобы глаза…»? Искать надо начинать с Ровно.

Думаю, там Аксёнова решила ехать в Брянск.

— Просыпайся, молодой человек! Чай проспишь.

Тихонов открыл глаза и сразу зажмурился — так ослепительно сверкало солнце в безбрежной белизне полей. Он потёр руками глаза, привычно провёл ладонями по лицу, тряхнул головой.

Пожилая проводница добродушно улыбалась, стоя в дверях купе:

— Ну что умываешься, как киска после еды?

— Для красоты. А кстати, мамаша, вы не знаете, почему «после еды»?

— Как же.

Сказка есть такая. Поймала кошка мыша и приготовилась его кушать. А мышь давай её совестить — как же ты, мол, не умывшись, есть собираешься? Послушалась кошка, отпустила мыша и стала умываться, а он — ноги в руки… Теперь кошки только после еды умываются. А ты вот можешь чай свой проумывать…

— Чай — ладно, — засмеялся Тихонов. — Мне бы мыша своего не проумывать. — Опёрся на полку и спрыгнул вниз.

В туалете под полом вагона особенно громко стучали колёса, изредка взвизгивая на крутых поворотах.

Тихонов долго полоскался и фыркал под холодной водой, докрасна вытер лицо и руки, причесал жёсткий ёжик волос. Посмотрел в забрызганное зеркало и подумал: «Побриться бы сейчас — в самый раз». Но бритвы не было. Впрочем, не было у него с собой не только бритвы. Вообще ничего не было. Он не успел заскочить домой и уехал на вокзал прямо с Петровки. Проводница, проверяя у дверей вагона билет, удивлённо спросила:

Тихонов ухмыльнулся:

— Иметь некрасивые чемоданы — признак дурного тона.

Поэтому я обхожусь без них.

Проводница взглянула на него подозрительно и сунула билет обратно:

Стас вошёл в купе, лёг на полку, и стук колёс электровоза слился с его первым хриплым сонным вздохом…

Вместе с ним в купе ехали трое: старичок бухгалтерского вида и молодая женщина с дочкой лет восьми. Девочка читала книжку «Сказка среди бела дня», старательно водя пальцем по строкам. Мать вязала.