— Спасти?! — зашелся в хриплом кашлевом смехе старик Цольдерс. — О нет, Вы не понимаете… Я видел «несущего смерть», ваша светлость. Моего брата остановили ценой жизни двух десятков боевиков… А он ни в какое сравнение не шел с этим… Там больше нечего спасать.
— Конлатэн!! Кандалы!
— Тьма Изначальная… — зачарованно смотрел глава Совета на завораживающую картину рушащегося мира. — Во всей красе… Потрясающая сила.
— Конлатэн, придите в себя! — Ронард тряхнул мага за грудки. — Кандалы! И прикажите всем магам не вмешиваться, я сам остановлю её! Открывайте порталы, уводите всех!"
"Конлатэн все не мог оторваться от созерцания.
Зрелище действительно захватывало дух, и его могли понять лишь маги — неудержимая, огромная сила без всякой примеси. Самобытная, чистая, а от того прекрасная и ужасающая одновременно… Но Ронард видел не Тьму Изначальную — только свою Ардину.
— Нааратис! — заорал Шентия, как только в парк навстречу смерчу из дворца хлынули первые боевики по его приказу. — Отзовите людей!
Первую пятерку боевиков смело всего одним взглядом пустых черных глаз.
Что они могли противопоставить чистой Тьме — булавочные уколы своей алой боевой? Гости метались по залу, создавая хаос, дворцовая охрана растерянно ждала приказа если не своего отсутствующего главы, кто у них там теперь, то хотя бы императора.
Аландес же… Для того больше ничего не существовало, потому что Оттавия, пребывая в полном восторге от этой паники, уже тянулась к нему окровавленными губами, вкусив предварительно в суматохе чьей-то крови.
А император трепетал в предвкушении этого блаженства, не обращая внимания на чужую кровь, потому что сейчас, именно в эту секунду, его сокровище было только с ним…
В панике толпы каждый сходит с ума по своему. Конлатэна пришлось хлестнуть по щекам и привести в чувство, отправив его открывать порталы вместе с другими магами. Кандалы снял Нааратис, того даже не пришлось просить — сам все понял. А вместе с тем словно передал пост прежнему главе, по крайней мере, боевики приняли командование Шентии беспрекословно.
Оторвал беснующуюся от восторга Тварь от Аландеса, причем получил хилый, совсем сырой и неуправляемый сгусток боевой от него же, пришедшего в полное бешенство, недополучившего чего он так жаждал. От боевой магии Ронарда Тварь отмахнулась, смеясь; белый же меч с искоркой Света Изначального прошел сквозь нее, не причинив вреда. Ткани срослись сразу же, не оставив и следа, разве что нарядное платье разошлось на груди, обнажив соблазнительные прелести.
