Их разделяли метров тридцать, Ардина танцевала по своей траектории, выжигая Тьмой любые атаки с верхних этажей дворца. Не распаляясь, нет, просто отмахиваясь от комариных укусов. Ринулся навстречу, лавируя между хаотичными ударами крыльев, сотканными из самогоничто— развоплощения, самого жуткого проявления Тьмы."
"Схватил тонкую фигурку в объятия. Та замерла и вдруг расхохоталась пустыми черными глазами, где не было больше ничего человеческого. Ронард еще до последнего пытался высмотреть в них хоть что-то, но Тьма взмахнула руками-крыльями, обняла наивную жертву и запустила в нее свои когти.
Там больше не было Ардины, сколько он ни всматривался в эти непроглядные зрачки. Только оболочка, подобие человека… И Ронард понял, что готов принять смерть от этих ласковых рук, потому что жизни без нее и так не будет.
Подвели только неистребимые инстинкты боевика…
В этих смертельных объятиях со Тьмой Изначальной едва коснулся ее губ, только был готов принять свою судьбу, как руки и магия сработали сами.
Медленно, но неотвратимо пронзая широким мечом с искоркой настоящего Света утратившее всякий контроль и самое душу тело…
Успокоилась и рассеялась удивленно в воздухе Тьма, потеряв своего носителя. Просветлело небо, выпуская заложника-солнце. Ронард все еще сжимал в объятиях легкое тело, чувствуя, как покидает его последнее темное зло, когда в траве скользнула змейка зеринге, прошипев: «Я принимаю с-смерть твоей рухун ярис-сш-ши».
Ронард
Смерть?!.
. Нет, глупая песчанка, что ты несешь… Это же она сама, сама Ардина отозвала свою магию! Ей всего-то было нужно немного тепла… А потом медленно, как в застывшем сне осознал, что сжимает в руке жесткую рукоять, а сам клинок ушел глубоко вперед под ребра. И это не чужая рука — собственная… Не сумевшая совладать с выработанными годами рефлексами.
Запоздалое понимание того, что сделал, обрушилось на Ронарда зловещей пустотой. Будто раскололось внутри надвое: вот сам, а вот — тот, кто таился в подсознании, не подвластный чистому разуму.
Взращиваемый годами бесстрастный и безжалостный боевой маг, что среагировал на смертельную угрозу первым.
Потом с собой-предателем! А сейчас, пока еще теплится жизнь… Срастить рассеченную плоть, замедлить нарушенные кровотоки, ведь доводилось уже лечить легкие раны. Нет, все же не такие! Здесь собственных скудных умений не хватит.
— Шароль! — взревел он, вынося из портала почти невесомое тело.
