«Мэ-ээм, что такая дамочка на миллион делает в этой забытой богами дыре?» — подлетел ко мне скалящийся во все зубы дядюшка и повернулся к брату, выставив вперед большие пальцы, — «Ей-богу, Джонни, должен сказать, что эта милашка чертовски приятным образом воздействует на мой зрительный нерв!»
«Эй, полегче, приятель, попридержи лассо», — подлетел Ванеч… да, теперь уже Джонни, лениво жуя зубочистку. — «Такой первосортной малышке любой док пропишет особое обращение, включающее в себя не менее галлона учтивости, двух унций комплиментов и щепотку остроумия, чего на твоих приисках отродясь не вылетало из-под кирки.
Тут, Большой Эл, деликатно надо… Учись!.. Хай, крошка! Как насчет того, чтобы скрасить вечерок со старым койотом? Кто-нибудь твоей комплекции здорово смотрелся бы за тем столиком!»
Не хватало мне только расхохотаться беспричинно посреди столовой! И так уже привлекла внимание, застыв столбом и с волнением вглядываясь в родные лица, а по мнению остальных — в пустоту.
— Дядюшки! — не сдержалась от радости, едва усевшись за столик у окна.
Плевать, пусть окружающие думают, что разговариваю сама с собой. — Как я по вам скучала!
«Джонни, даю пять долларов, что не пройдет и полгода, как этот форт выкинет белый флаг и поставит довольно симпатичную закорючку у шерифа как миссис Эл!»
«Вздор! К твоему сведению, я тоже твердо намерен включить эту достопримечательность в свою программу жизни на следующие несколько десятков лет. А в твоем возрасте, Эл, на границе по Рио-Гранде неприлично числить за собой одних мексиканцев, так что, несомненно, перед тобой сидит будущая миссис Джей…»
Беззлобно переругиваясь, дядюшки не забывали метать на стол новые непривычные блюда.
«Кушай, дорогая», — шепнул мне новоявленный Джонни. — «Еще успеем поговорить»
Уж поесть меня упрашивать никогда не надо! К главному блюду приборов не полагалось, и я в замешательстве уставилась на огромный горячий многоэтажный бутерброд с котлетой, овощами, зеленью и сыром, истекавший соусом. Пока я прикидывала, как бы ловчее к нему подобраться и сумею ли я так широко раззявить рот, подошли и Анхельм с Мексой.
Как же хорошо дома!
Ронард Шентия— Ты не можешь, Дес…
— Могу, — оборвал все возражения император.
— Если это одно из условий Самаконы, — начал закипать Ронард. — То на что бы вы там ни сторговались с Джемреном на этой фарсовой помолвке…
— Это мое собственное условие, — жестко припечатал Нердес. — В Академию ты не вернешься. Я уже направил ректору соответствующий указ.
