У большинства два-три типа магии: одна сильная и тонкая кайма другого цвета. У Эстаса Шилллы, например, густая фиолетовая пелена некромантии и узкая терракотовая полоска земляной. У унвартки Мексы поровну: дымчатая магия духов и багровая смерти.
А если до сих пор не проявился дар? Вон отец многочисленных Анхельмов Эррано о своем только в сорок лет узнал, когда у его первенца по совершеннолетии прорезалась точно такая же магия.
Без дара и побочной силы, будь ты хоть лучшим магом в своем единственном цвете, пятнадцать баллов — потолок.
А значит — отчислен.
К тому же, никакой демонстрации умений на экзамене вовсе не требовалось, баллы заочно присуждали преподаватели и оставалось лишь надеяться на их добропорядочность и непредвзятость. А во времена правления ректора Валдана решающий вес имели совсем другие вещи, нежели чистое знание…
Многие предметы на первом курсе, такие, как история Империи или общий вводный курс заклинаний, вообще никак не влияли на экзаменационную оценку, но все равно являлись обязательными к посещению.
А потому и отношение к ним было — лишь бы отсидеть положенное время, никакого стимула к изучению.
Ксавия с охотой поддержал грядущие преобразования. Преподавательским советом была разработана новая система, охватывающая все стороны обучения. Отныне учитывался каждый посещаемый студентом предмет: с меньшим коэффициентом оценивалась общая теория и факультативы, с большим — профильные курсы и практика. Теперь гораздо большее значение стало иметь усердие и прилежание студентов, и неуверенные в своих силах могли компенсировать недостаток баллов, добавляя в свое расписание дополнительные занятия.
Это была первая составляющая итоговой оценки, вторая — собственно экзамен. Вернее, теперь три: основная магия, побочная и дар. И больше не голословное оглашение мэтрами баллов, а настоящая и, главное, публичная проверка умений. Отныне проходной балл повысился до ста, а совокупность всех оценок учащегося могла достигать трехсот…
Кроме того, с этого года студентам, не набравшим достаточно баллов для дальнейшнего прохождения, позволялось остаться вольным слушателем с возможностью заново экзаменоваться спустя полгода.
Давалась лишь одна попытка восстановиться в студенческих правах — это было сделано на случай, если способные, но крайне ленивые студиозусы решат взяться за ум. Разумеется, студенческих привилегий такие слушатели больше не имели, пополняя платой за проживание и питание стипендиальный фонд.
