Право на наследника

Если в моей жизни кто-то появится, то это будет по любви, – выпаливаю я, с каждой новой фразой раздражаясь ещё больше. Но он не слышит и не понимает меня.

– В твоём случае о любви нужно думать в последнюю очередь, Виктория, – всё тем же тоном произносит отец.

– Папа, да что у тебя за пунктик? Тебе стыдно за меня перед друзьями и коллегами? Стыдно, что у тебя неидеальная дочь? – резко выплевываю я и, услышав тяжёлый вздох, понимаю, что попала в точку. – То есть мнение других тебе важнее?

– Это не так, – холодно говорит отец.

 – Но мне неприятно, когда тыкают носом в поз… – он резко замолкает. И на том спасибо.

– Договаривай, пап. – Чувствую, как к горлу подбирается ком.

– Я не то имел в виду, – безэмоционально произносит отец, даже не обращая внимания в мою сторону.

– Я знаю, что ты имел в виду. И мне никогда не вернуть твою любовь, пап. – Я поднимаюсь с дивана. – Потому что клеймо позора будет на мне висеть всю оставшуюся жизнь, – саркастически замечаю я, горько усмехнувшись, и спокойно добавляю, не дождавшись ответа: – Доброй ночи, пойду к сыну.

Боль в груди растёт в геометрической прогрессии, но говорить нам с папой больше не о чём. Мне непонятно, почему мой родной человек, один из самых близких людей не хочет принять ситуацию и уже наконец смириться с ней. В жизни не всегда всё получается как хочется, ему ли не знать об этом. Меня радует тот факт, что в Илюше он души не чает, а с отношением ко мне я когда-нибудь смирюсь.

Как только голова касается подушки, я моментально проваливаюсь в сказочный сон, героем которого выступает Максим Воскресенский.

Его руки касаются моей шеи, а губы обрушиваются на мои в опьяняющем поцелуе. Этот мужчина шепчет приятные слова, которые уносят меня в другую реальность, где я счастлива любить и быть любимой. Вот только частичка разума внедряется в сладкую дрёму, настырно напоминая о наличии другой женщины в жизни этого человека.

***

Утро начинается с настойчивой трели моего мобильного. Обычно я выключаю звук, но вчера было не до этого.

Воспоминания вторгаются в мою голову, оставляя за собой неприятный осадок. Разговор с отцом меня окончательно добил. На экране светится имя подруги, и, прежде чем ответить, я обращаю внимание на левый верхний угол, где видно время. Восемь часов утра.

– Марин, привет! – сонно отвечаю я.

– Привет! Спишь ещё? – бодрым голосом спрашивает она.

– А ты на часы смотрела? Конечно, сплю, – хриплю в трубку. – Кстати, как твоя нога? – вспоминаю о вчерашнем происшествии.