Две женщины окидывают меня надменными взглядами с ног до головы и криво усмехаются. Две мегеры. Сразу понятно — нормального диалога у нас с ними не выйдет.
— Записывай: долго открывала дверь, — важно сообщает одна второй.
— Угу, — кивает та и что-то пишет в своем блокноте.
Закатываю глаза. Детский сад какой-то. Мельком осматриваю себя в зеркале и ощущаю, как волосы на затылке шевелятся. Боже, на кого я похожа? Бледная, под глазами темные круги, сухие губы потрескались... Дракула отдыхает.
— Холодильник пустой, — слышу из кухни и спешу туда.
— В шкафчиках пусто. Еды нет никакой. Фотографируй.
Растерянно смотрю на то, как они засовывают носы в каждую щель.
— Чем же вы ребенка кормить собираетесь? — летит в меня насмешливый голос.
Так хочется послать, но лучше не нарываться.
— Я переехала всего несколько дней назад, — ищу оправдание собственной безалаберности. — Еще не успела..."
"На самом деле просто не хотела успевать. Точнее, одной мне и не надо ничего. Для кого готовить-то?
— Бутылки из-под водки.
— Чего? — мгновенно прихожу в себя. — Какие бутылки?
— Так вон, в мусорном ведре, — кивает одна из женщин. — Сфотографируй.
— Постойте, это какая-то ошибка, — кидаюсь к ним, пытаясь остановить. — Я не пью водку.
— Конечно, вам подбросили, — издевательски хихикает вторая.
— Да. Наверное.
— Послушайте, милочка, — смотрит на меня поверх очков. — Мы всего лишь фиксируем нарушения, а все остальное решает суд. Пойдем в комнату.
— Да, подождите...
— Вы бы лучше себя в порядок привели, — поджимает она губы и уходит.
Это конец. Все бесполезно. Не видать мне положительного заключения от опеки. Они все равно напишут то, что им надо. Сажусь за стол и прячу лицо в ладонях. Голова раскалывается на части и мешает думать. Надо что-то делать. Срочно что-то предпринимать. Где мой телефон?
Возвращаюсь в комнату. Эти опекунши переворачивают вверх дном спальню, но мне уже все равно. Нахожу телефон — выключен, сел. Ставлю на зарядку и включаю. Куча пропущенных от Анюты, Алены, даже от Ильи есть.
Проматываю все и ищу номер Дмитрия. Он обещал мне помочь. Слишком поздно вспоминаю, что у меня нет его номера, а визитка, что Дмитрий мне оставил лежит смятая в мусорном ведре в лаборантской. Дура какая, зачем выбросила... Можно было бы спросить у Анюты, но все еще не хочется втягивать во все это ребенка. Это взрослые проблемы, незачем ей знать об этой грязи.
— Мы закончили, — поднимаю глаза на женщин из опеки, а в голове вата. Ничего не понимаю.
