Хмуро наблюдаю за ней и пытаюсь разгадать гребаный ребус, но пока как-то не очень получается. Передо мной словно другая женщина. Точнее, не так. Другой она была вчера, а сегодня все вернулось на круги своя. Но какого хера? Я не согласен. Я уже поверил и проникся.
— Не знаю, какой ты кофе пьешь и что приготовить на завтрак, — бормочет какую-то невнятную, ничего не значащую ерунду. — Можно яичницу, а можно блинчики... Ты скажи, я...
— Лен, остановись, — грубо перебиваю ее.
Замирает и сжимает кулаки, но на меня не смотрит.
Боится? Да что ж такое? Подхожу ближе и останавливаюсь в метре от нее. Улавливаю запах кожи, пропускаю его через себя и шумно выдыхаю. Меня люто кроет от этой женщины, но не знаю, как себя вести. Я в тупике. Мне срочно нужна подсказка.
— Хрен с ней, с едой, — уже спокойнее говорю я. — Что случилось?
— Ничего. — Голос безжизненный. Едва слышный.
Скриплю зубами от злости, разгоняясь за секунду.
— Я задал вопрос и хочу получить на него четкий ответ. — Голос строгий и ледяной, а тон не терпящий возражений.
Елена меняется в лице, щеки вспыхивают румянцем, а губы начинают мелко дрожать."
"— Мы заключили сделку, — бормочет она и нервно ломает пальцы. — Когда она будет считаться завершенной?
Меня как ледяной водой окатывает. Трезвею мгновенно, все иллюзии развеиваются, как дым. Я тут себе придумываю всякого, чуть ли не вместе и навсегда, а Елена думает о сделке? Херня. Не вяжется это в моей голове. Я бы почувствовал фальшь, но ее не было. Вчера не было.
Не могла она врать, значит, врет сейчас.
— Лен, посмотри на меня, — требую я. Послушно поднимает глаза. — Что, мать твою, случилось?
Несколько мучительно долгих секунд смотрим друг другу в глаза. В ее паника и растерянность, а еще глубоко засевший страх. Мне хочется свернуть шею тому, кто все это устроил. Кто так жестоко сломал эту женщину. Я видел ее несколько месяцев назад. Слышал, как она смеется. А сейчас осталась только тень.
— Вот. — Елена все же решается.
Передает мне свой телефон и открывает переписку с Ильей.
Там видео. Включаю его. Мальчишка маленький, так похожий на Елену. Плачет и зовет маму, а у меня внутри все каменеет. Бедная девочка. Даже не могу представить, что у нее внутри творится.
— Иди сюда, — хрипло шепчу я и крепко прижимаю к себе.
Утыкается в шею и судорожно всхлипывает. Не знаю, как помочь, как дать ей уверенность, как защитить от этого всего. Слов мало, а действий быстро не получится. Нереально.
