"
"Вздрагиваю и оборачиваюсь. Илья стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку. Такой любимый и родной, но теперь уже совершенно чужой. Смотрю на него сквозь пелену непрошенных слез и понимаю, что все это правда. Не дурной сон, не кошмар и даже не галлюцинации.
Илья молчит, а я чувствую, как с каждой секундой пропасть между нами все увеличивается. Я, как дура, все еще жду его оправданий. Очередного обмана и доказательств его верности. Готова поверить во что угодно, лишь бы унять это адское пламя в груди.
Но муж не собирается оправдываться, как в общем и вымаливать прощения, стоя на коленях, тоже.
В его глазах нет раскаяния, он даже не жалеет ни о чем. Очередной болезненный укол ядовитым жалом прямо в мое измученное сердце. Значит, самой придется все это решать.
— Давно ты мне изменяешь? — Голос предательски дрожит.
— Лен, я... послушай, — выдыхает Илья, а я лишь качаю головой.
— Нет, больше не хочу ничего слушать! — зажимаю уши руками. — Я, как идиотка, верила тебе все это время, а ты... Почему?
Отчаяние душит, раздирая сердце в клочья, но всеми силами стараюсь сохранить хоть каплю гордости и самоуважения.
— Да, я изменял тебе, — сухо и равнодушно сообщает он, как будто мы обсуждаем погоду за окном. — Признаю, но это ничего не значит.
— Какая благородная честность, — криво усмехаюсь, торопливо стираю слезы с лица.
Хватит. Если этот мужчина ни во что меня не ставит, то и мне не стоит тратить на него время. Только в этот момент я до конца понимаю, что больше ничего не осталось. Счастье, которое я так старательно оберегала, разбилось вдребезги и разлетелось на мелкие осколки.
Я стою на них босыми ступнями, чувствую характерный хруст и боль от того, как острые края впиваются в кожу.
— Но и ты, знаешь ли, не идеальна.
— Что? — недоуменно округляю глаза. Мне себя упрекнуть не в чем.
— Посмотри на себя, в кого ты превратилась? — Сердце пропускает удар за ударом. — Когда ты последний раз была в салоне или тренажерке? Ты давно запустила себя и погрязла в быту. — Нервно сглатываю, давясь слезами.
Я же все для них с сыном делаю. — Да ни один мужик в здравом уме не захочет тебя.
Закрываю рот ладонью, чтобы не взвыть раненым зверем. Больно. Невыносимо. Прикрываю глаза всего на мгновение и перевожу дух. Вдох-выдох. Ловлю шаткое равновесие.
— Пошел вон! — цежу сквозь зубы, цепляясь за остатки гордости
— Что? — снисходительно усмехается Илья и идет ко мне.
— Уходи, — выставляю руки вперед, пытаясь защититься. — Я не хочу тебя больше видеть.
