Право на счастье (СИ)

— У меня слишком мало времени, — неожиданно жестким голосом произнес Ян, — и нет более ничего, в чем вы были бы столь заинтересованы, что пришли ко мне сами. Итог — я вынужден так поступить!

Карета проехала во внутренний двор и остановилась, отсекая их от внешнего мира двумя рядами стен. Катарина окаменела. Не было сил кричать, сопротивляться, просить… Катарина в оцепенении взирала на императора, просто не желая верить в происходящее!

— Все ваши слова… — прошептала Кати.

— Оказались ложью! — Хассиян грубо вытащил ее из кареты и, перебросив через плечо, понес в замок.

Серые каменные стены, темные лестничные переходы, большая комната где-то высоко, как будто в башне, ярко горящие дрова в камине и огромная кровать, покрытая красным покрывалом. Император швырнул девушку на постель, словно и не заботясь о ее безопасности. Кати беспомощно попыталась встать, но была остановлена рукой, придавившей ее к постели.

Он раздевался молча, не отрывая взгляда от нее. Снял рубашку, сапоги, расстегнул брюки.

Кати молча попыталась отползти подальше, но Ян легко схватил за ногу, подтягивая к себе, затем наклонился, усмехнулся ей в лицо и прошептал:

— И, наверное, стоит выпить вина, да, Кати? Красного!

Резко развернулся, подойдя к столику, наполнил бокал и без труда перехватил бросившуюся к двери девушку.

— Как то вы торопитесь, княгиня, — Хассиян прижал ее к себе, — неужто уже решили меня покинуть?

— Отпустите, — взмолилась Катарина.

— Зачем? — он вновь швырнул ее на постель, спокойно сел рядом, держа в руке бокал с вином. — Мы здесь одни, Кати. Этот замок один из древнейших в Ратассе и здесь… никто искать вас не будет. Вы не являетесь моей официальной фавориткой, ваша семья не знает о наших отношениях. И никто… совершенно никто не осведомлен о том, куда вы ушли после заката, не так ли?

Катарина простонала, осознавая всю правдивость его слов.

— Вина, княгиня? — явно издеваясь, протянул император.

Она простонала вновь. Но даже осознавая всю бесполезность сопротивления, Катарина не желала сдаваться. Не могла больше! Села, уверенно взяла кубок, поднесла к губам, а затем… Резкое движение и вино выплеснулось на явно раздосадованного Хассияна.

— Забавно, — вытираясь платком, произнес Ян, — когти имеются, зубки в наличии, желание сопротивляться, даже при условии полной бессмысленности данного занятия, так же присутствует… — он грустно улыбнулся.