Право на счастье (СИ)

Тихо рассмеявшись, император осторожно подул на ее испуганное личико, затем наклонившись, поцеловал в аккуратный носик и прошептал:

— Это маленькая месть, за то, что так долго думала над моим предложением.

Огромные карие глаза распахнулись мгновенно, и страх сменился яростью. Катарина была напугана происходящим, но в то же время поверить не могла в то, что Ян просто отступил и не продолжил начатое. Дариан никогда не останавливался, даже если она просила об этом… Ранаверн откровенно наслаждался ее сопротивлением, а правитель Ратасса не пожелал использовать ни свое право, ни свою силу.

Поднявшись, Кати так и осталась сидеть на том самом столе, с удивлением глядя на того, кто отныне был ее полноправным повелителем.

Хассиян, посмеиваясь, протянул руку, помогая встать, и улыбка стала лишь шире, когда Кати гневно проигнорировала его жест. Довольный собой и ее реакцией, император вольготно устроился на стуле, мысленно поздравив себя с победой над страстями и страхами.

«Осталось лишь убедить ее в том, что власть надо мной принадлежит Катарине, — Ян невольно улыбнулся, — этот прием сработал даже с опытной тридцати четырех летней императрицей Ратасса, и нет сомнений, что нежная наивная Кати просто не устоит.

Но Катарина видела лишь неприкрытое самодовольство и полагала, что причины были совсем иные.

— Значит месть? — корсет вновь стал серьезной помехой для дыхания.

Кати смотрела на его самодовольную ухмылку и злость туманом застилала все вокруг… Ее разум не стал исключением…

«Дариан притворяться долго не смог, — в ярости подумала девушка, — посмотрим, на сколько хватит вас, драгоценный повелитель Ратасса и… Ортанона!».

Медленно подойдя к Хассияну, Катарина склонилась к его губам и неожиданно страстно даже для самой себя поцеловала. И произошло то, что никогда не происходило ни с королем Шарратаса, ни даже с князем Гаоры… Это упоительное чувство наслаждения от поцелуя, Катарина испытала лишь раз в жизни… в карете с Алиссин.