Право на страсть (СИ)

— Я сейчас тебе скажу, что мне вредно, Реми! — кричала Руслана. — Мне вредно рыдать ночами, когда мой идиот-муж трется с левыми бабами на съемках! Вредно слышать, что мой ребенок не от него! Вредно понимать, что ты просто великовозрастный заигравшийся ребенок! Сегодня люблю, завтра — пошла прочь?! Да я первой тебя бросаю! Понял! Ты мне не нужен! Я вообще жалею, что встретила тебя пять лет назад и, как дура, влюбилась! Лучше бы тебя никогда не было в моей жизни, чертов Реми!

Наверное, легче было меня вырубить ударом по темечку.

— Любила? То есть все это время ты любила меня? — не веря, повторил я.

— Иди ты в…! — прокричала Руслана.

— Громова! — повысил я голос. — Немедленно признавайся!

— Игнат! — вместо ответа заверещала Руслана.

Дверь содрогнулась под натиском личного телохранителя Русланы. А я понял, что просто сдохну, если не поцелую эту женщину.

Выдержка, терпение и способность сохранять холодный рассудок всегда были моими сильными сторонами.

В мыслях я уже считала себя свободной, разведенной и счастливой матерью-одиночкой, пусть и с разбитым сердцем.

Однако слушая заявления Прохора, я понимала, что выхожу из себя. Вернее, прихожу в дикую ярость.

Как смеет этот бабник и нахал что-то требовать от меня?!

Как он вообще смеет говорить со мной?!

— Я и слова тебе больше не скажу! — упрямо расправила плечи и прищурилась, пытаясь если не убить взглядом Реми, то ощутимо покалечить.

— Русенька, я не страдаю слуховыми галлюцинациями, родная! — широко улыбался Реми. — И память у меня хорошая.

— Повезло тебе, — огрызнулась я.

Реми окончательно обнаглел, принялся стягивать рубашку через голову. И все это под громкие удары в дверь чего-то тяжелого. Кажется, Горыныч пробивается ко мне на помощь. Но пока что без особого успеха.

— Русланка, я же теперь от тебя не отстану! — улыбался Реми.

— Оставь чертову рубашку в покое! — потребовала я.

Головокружение прошло, тошнота отступила, как и слабость во всем теле. Осталась лишь жажда крови одного определенного индивида, который по странному стечению обстоятельств все еще являлся моим мужем.

— Кстати, вернемся к нашей сделке, любимая! — продолжал Прохор.

Он уже отшвырнул рубашку в сторону и, поигрывая перед моим носом литыми мускулами, наступал на меня, загоняя в угол.