Право на страсть (СИ)

— Поедем домой? Или хочешь поужинать в ресторане? — предложил я, теперь уже лично помогая застегивать Руське пуговицы на блузке.

Мы одевались неспешно. Хотя могли бы и поторопиться. Дома ведь удобнее, чем в офисе. Но мне не хотелось переступать порог кабинета. Казалось, стоит выйти за дверь, и все вернется обратно: недомолвки, обиды, мои «косяки» и ее «ненавижу».

— Я выбросила твои вещи в окно, — рассмеялась Руслана.

Поймал ее смех поцелуем. Плевать на вещи! Главное, она улыбается, глядя на меня, и не плачет.

— Придется привезти новые, — решительно кивнула Руслана.

Это было тем самым помилованием, которого мне не хватало. Пусть Руся и не призналась в своих чувствах открыто, но только что впустила меня в свою жизнь.

— Люблю! — прошептал на ухо.

Теперь я буду часто произносить эти слова вслух. И наступит день, когда Руслана им поверит. Я знал это.

Часто мне казалось, что я замужем за сумасшедшим. Либо за мужчиной, который не страдает комплексами, не прячется за напускным равнодушием и не пытается строить из себя крутого мачо.

Тим Реми, которого весь мир знал, как красавчика с ярких обложек модных журналов, весьма быстро превратился в Прохора Тимофеевича — начинающего, но перспективного архитектора. Еще до брака с Прохором я знала, что у моего красавца имелся диплом, который пылился и ждал своего часа.

Прошло полгода с тех пор, как Проша окончательно перебрался ко мне со всеми своими шмотками, костюмами, ковриком для йоги и странного вида фикусом, который уютно устроился на кухонном окне.

Я не стала запоминать название растения, а окрестила нового жителя нашего дома Фролом Степановичем. Новый жилец мне нравился, поскольку исправно и внимательно слушал мои утренние монологи на тему: «Как прибить Реми, чтобы не насмерть, но весьма ощутимо, ведь он утомил меня своей чрезмерной опекой и контролем». Фрол Степанович занял почетное место в моем сердце, ведь только он мог слушать меня, не перебивая.

Хорошо, не только Флор Степанович радовал меня по утрам. Мой муж, которого я все реже называла идиотом и кретином, превратился в мой якорь. Каждое утро прежде, чем открыть глаза, я знала — Проша рядом, даже если не в постели, то в квартире. Я просыпалась с мыслью о том, что сегодня буду счастливее, чем вчера. Ведь Реми никуда не делся. Он здесь. Протяни руку, прикоснись, и Прохор обязательно ответит ласковым жестом, взглядом, улыбкой.