Право на страсть (СИ)

— Ты… Ты… ведь правда…? — выдохнула Руслана.

Не нужно быть гением, чтобы понять ее мысли. Я чувствовал свою Руслану.

— Правда, люблю, — хрипло выдохнул, прижался лбом к ее лбу, утонул в ее взгляде, потемневшем от страсти и чувств, затопивших юное девичье сердечко. — Правда, ни с кем не спал, кроме тебя. Даже в мыслях, Русь. Честно!

Одинокая слезинка вновь скатилась по румяной щеке. Стер ее ртом. Становилось горько и вместе с тем радостно от мысли, что мои слова так важны для этой женщины. Моей сильной, но хрупкой женщины, которая могла быть пугливой девчонкой, робкой и неопытной.

— Я дам согласие на тест ДНК, — упрямо поджала губы моя колючка.

— Нет, Русь, — мотнул головой. — Никакого теста.

Черт! Ну, зачем она меня провоцирует? Я ведь не сдержусь! Тело уже рвалось на куски от мысли, что совсем скоро я вновь испытаю дикий и ни с чем несравнимый оргазм от близости с моей любимой. И соображать становилось все труднее.

— Да! — вздернула подбородок, а потом и протяжно выдохнула, когда мои пальцы нырнули под тонкие трусики.

Обжигающая влага затопила не только мои пальцы, но и мои мозги. Все мысли улетучились. А когда Руслана прогнулась и подалась навстречу моим касаниям, шире разведя бедра, я понял, что у меня есть всего секунда, чтобы стащить с себя шмотки. Иначе кончу прямо в трусы. А этого я никак не мог допустить.

Рваное дыхание, жадные поцелуи, переходящие в стоны — все это срывало последние ограничители.

— Русь, Русенька, я так скучал! — шептал я между поцелуями.

— Ох, заткнись! — захныкала Руслана. — И сделай уже что-нибудь с этим!

Что именно моя жена имела ввиду под «этим», пояснять не стоило. Видел и без подсказок. Руська изнывала от желания так же сильно, как и я.

Секунда, и я уже избавил стройные ножки от брюк и белья, а свои шмотки просто стащил вниз.

Первый толчок вышел рваным. Сердце застыло в груди. А легкие отказывались перегонять кислород.

Я замер, утопая в ее глазах. Таких красивых. Таких счастливых. Радостных.

Диалог не двух людей, а двух сердец, двух душ, сплетенных в одну.

Словно оказался дома. Там, где любят и ждут. И всегда будут любить и ждать.

Хрупкие руки вцепились в мои плечи так, что и не выпутаться. В ответ сжал любимую сильно, но бережно, как только мог.

Сокровище мое! Бесценная! Единственная!

— Проша! — разобрал сбивчивый шепот.

Этот голос взорвался в моих ушах ярким фейерверком. Я бы извинился перед Русланой, если бы мог говорить. Мое тело не слушалось.