Право на страсть (СИ)

— Пустите, придурки! Да я вас по стенке размажу! — голос грозил всяческими наказаниями, включая членовредительство и увольнение.

— Не с той ноги встала? — уточнил Роман Дмитриевич, он не торопился выходить в приемную, дабы узнать, что именно здесь делает его дочь в столь ранний час.

— Ну, она у меня барышня непредсказуемая, — едва заметно улыбнулся Подгорный.

Улыбка, мелькнувшая на лице молодого человека, удивила Львовского.

Этого мальчишку Львовский знал больше пятнадцати лет. С тех самых пор, как Игнат притащил пацана из какой-то деревни.

За это время мальчишка превратился в верзилу с профессиональными навыками киллера и телохранителя. И ни разу за все пятнадцать лет Роман Дмитриевич не видел улыбки на лице Фрола. Хмурый, собранный, он казался старше своих лет. Но именно этому парню в случае опасности Львовский доверил бы жизнь своих близких без раздумий.

Мужчина поднялся из-за стола, вздохнул, набрал на телефоне номер и замер в ожидании.

Спустя пару длинных гудков в динамиках раздался мелодичный голос.

— Что стряслось, Рома? — встревоженно произнесла Раттана.

— А ты в курсе, что наша дочь спит с Горынычем? — уточнил Львовский.

— Надеюсь, что под «Горынычем» ты подразумеваешь Фрола? Хороший мальчик, — высказала свое мнение Львовская.

— Папа! Не трогай его! — в это мгновение Таяне все же удалось прорвать оборону и вломиться в кабинет отца.

— Пострадавшие есть? — осторожно уточнила Раттана.

— Будут, — вздохнул Роман Дмитриевич.

— Без меня не начинать! — заявила Ратти и отключилась.

Роман Дмитриевич знал, что жена появится в его офисе спустя двадцать минут. И мужчина сомневался, что у него хватит терпения на весь концерт, который собиралась показать его дочка.

— Папа! Убери пистолет! — потребовала Таяна, пытаясь втиснуться между Горынычем и отцовским столом, чтобы прикрыть собой любимого.

Прикрывать своим хрупким телом тушу верзилы получалось плохо. Но Таяну это не волновало. Он намерена была уберечь любимого мужчину от гнева отца.

— Тая, успокойся, — настойчиво твердил Фрол, пытаясь задвинуть девушку за спину, чтобы не мешала им разговаривать.

— Как я могу быть спокойна, если папа вот-вот тебя застрелит! — вскричала девушка и повернулась лицом к отцу: — Я не позволю! Слышишь! Забирай, что хочешь! Можешь даже мою тачку забрать! Навсегда! И права! Их тоже! Только не трогай его!

Львовский удивленно изогнул брови. Тачка и права — это очень серьезно. И раз уж дочь готова пойти на такую жертву, значит, этот парень важен для нее.