Право на страсть (СИ)

А когда прочла короткий, емкий, буквально кричащий текст, улыбнулась.

Пораскинув утонувшими в гормонах и слезах мозгами, я быстренько напечатала парочку условий и отправила ответное сообщение.

Что ж, Реми, мне плевать на твое мнение! Пусть белобрысая Ракель захлебнется ядом, а весь мир увидит мою довольную физиономию! Я точно знала, что на свадебных фотографиях выглядела счастливой.

Я никогда не просила шефа об одолжении. Но решила, что не сломаюсь, если обращусь к Львовскому за помощью.

Утром я поняла, что слово «развод» меня не пугает.

Я самостоятельная, самодостаточная, обеспеченная женщина. Справлюсь и без Реми. Тем более наша с ним крохотная фиктивная ячейка общества никогда не была настоящей. Выходит, сохранять просто нечего. А развод лишь расставит все по своим местам.

Короткий звонок адвокату, второй — Роману. И когда шеф гарантировал присутствие брата в своем кабинете в назначенное время, я окончательно осознала: мой брак с Прохором Тимофеевичем Аркон-Реми завершился полным фиаско.

И плевать! Зато у меня будет малыш.

Отец хранил молчание во время завтрака, мама хмурилась. Но родители предпочитали не влезать. Я была им очень признательна. Сама разберусь. Нужно всего лишь прогнать бабника и ловеласа из собственной жизни. Не проблема!

А на встречу я опоздала. Токсикоз разыгрался по дороге в офис. Пришлось бедняге Горынычу останавливать машину каждую сотню метров. Наверное, можно было бы добраться и пешком, тогда бы меня не тошнило каждую минуту. Но эту идею я тут же заглушила разумными доводами.

Каблуки — не самые лучшие помощники при перемещении на длинные дистанции.

В итоге в офис «Леогарда» мы добрались, когда встреча с моим будущим бывшим супругом уже завершилась. Но адвокат меня дождался. И когда я поднялась на лифте и оказалась в приемной Львовского, меня встретил хмурый Генрих Арнольдович Шульц. Генриха я знала уже на протяжении нескольких лет. Адвокат занимался разными вопросами и был верным другом не только моему отцу, но и мне.

— Руслана Михайловна, приветствую! — поднялся на ноги Шульц, а я изумленно уставилась на него.

Генрих светил отменным «фонарем» под левым глазом.

— Генрих Арнольдович, что стряслось? — опешила я.

Адвокат скривился, протянул руку к расцветающему на его лице кровоподтеку и взглянул на меня.

— В следующий раз, Рус, я хотел бы знать все подробности дела, — сухо сообщил он. — Оказывается, кое-кто не поставил меня в известность о своем интересном положении. Факт твоей беременности меняет некоторые условия.