– Погоди, какой Артем? Юрьевич который? Начальник твой? – дожидаюсь, пока она кивнет, и в душе разгорается пожар ярости.
– Он нас сам нашел после смерти Ромы, – покачивает головой мама, лицо серое, глаза усталые, – помог с работой мне, тебе вот тоже подсобил.
Я сижу ни жива – ни мертва.
– Но я думала, это в универе постарались, – голос мой все тише и тише, – вакансию мне нашли.
– Нет, Рит, – отрицательно машет головой, – это все Пархоменко, в дань памяти отца, да, вот только слово свое не сдержал, я же просила не говорить тебе, ни к чему тебе эти склоки, знаю я их.
– А почему мы никогда не общались с ними? Неужели дед не хотел? Отец был ему все же сыном, родным, – не могла никак уместить такое в голове.
– Не знаю, знаешь ли ты, но отец твой был рожден вне брака, – сглатывает мама, не хочет ничем омрачать память отца, – воспитывался в основном одной матерью, иногда у отца бывал, конечно, но жена твоего, эм, деда, женщина…жестокая…так что Рома не любил там бывать.
– Я в курсе, мам, не тереби свои раны, прошу, – накрываю ее ладошку своей, – только вот рассказал мне все совсем другой человек.
Она смотрит на меня вопросительно, но я качаю головой. Пусть сначала сама расскажет все.
– Когда ты была маленькая, мы еще худо-бедно общение поддерживали, – не скрывает уже ничего от меня, понимает, что сундук секретов вскрыт, не утаишь ничего, – а потом отец Ромы заболел, встал вопрос о возможном наследовании его активов…
В голове сразу всплывает ужин в их доме, меня аж передергивает.
Понимаю отца, решившего оборвать эту порочную родственную связь.
– А ты не думала, что не просто так этот Артем вышел на нас? – не дает покоя мне это, подтверждает его изначальный коварный план.
– Да как-то нет, – пожимает плечами мама, лицо выражает полное недоумение, – помощь его нам пришлась кстати. Ты же помнишь, что с деньгами у нас было туго, все же основной добытчик в семье был твой папа.
В конце мамин голос дрожит, на глазах выступают слезы. Я еле сдерживаюсь, чтоб и самой не пуститься в плач.
– Мам, я сказать тебе хотела, – не хочу утаивать вываленную на меня недавно информацию.
Она точно должна знать, кому так опрометчиво доверила наши жизни. И только я открываю рот, как раздается оглушительная трель дверного звонка.
– Ты кого-то ждешь? – спрашиваю, а сама хмурюсь.
– Нет, – отвечает мама и идет проверять.
Я подрываюсь следом, но не успеваю. Мама резко тянет дверь, а затем застывает.
– Витя?! – в голосе явное удивление, шок.
