И я замираю с поднятой рукой, так сильно колотится мое сердце. Выражение лица мужчины совсем другое. Не то, что видела я в том доме. И на душе у меня тревожно.
Виталий стоит на пороге с цветами, что вызывает у меня странное чувство. Но мать мою он походу, действительно, знает. Приносит ее любимые каллы.
– Давно не виделись, Глаша, – черты лица у него становятся мягкие, морщинки у глаз сглаживаются.
– Очень давно, – хмурится мама, но отходит, пропуская его внутрь квартиры, – Витя, это Рита, моя…
– Мы знакомы, – не даю маме договорить, пристально смотрю на нежданного посетителя.
Мама скрещивает руки на груди, поворачивается к Виталию.
– Это ты ей рассказал всё, – не спрашивает, утверждает.
Обвиняет его в раскрытии тайны семьи.
– Вы с Романом не должны были скрывать этого, – качает головой, разувается, – можно было бы избежать многих проблем.
– Каких еще проблем? – недовольно смотрит то на меня, то на мужчину.
– Ты ей не рассказывала? – удивляется он, я отрицательно качаю головой.
– Не рассказывала что? – с подозрением смотрит на нас мама.
Я выдыхаю как-то обреченно и машу руками.
– Я собиралась выйти замуж за Антона Пархоменка, сына…
– Сына Артема, – заканчивает она за меня.
Лицо у нее становится озабоченным, взгляд тревожным. Она резко прикрывает ладонью рот, будто не может поверить.
– Такие дела, – сует ей, наконец, в руки букет Виталий, и приобнимает маму за плечи, – ну, Глаша, веди на кухню, просвещать тебя буду. Наворотили вы делов с Ромой, так что Ритке расхлебать пришлось.
Я замираю, не очень хочу вести этот неприятный разговор с мамой. Не думаю, что она готова к такой информации. Но Виталий качает мне головой. Намекает, что сам разрулит. Оснований не доверять ему нет, да и мама ему, вроде как, благоволит. Вся эта гнусная тема горьким комом оседает у меня в груди, так что я подхватываю свою легкую ветровку и обращаюсь к маме.
– Я в магазин схожу, тортика к чаю куплю, – и, не давая никому из них опомниться, выбегаю из квартиры.
Как только выхожу из подъезда, в кармане раздается звонок телефона.
– Слушаю, – впопыхах даже не смотрю, кто это.
– Где ты?
Останавливаюсь, когда слышу этот грубый голос с приятными нотками.
– Дома, – прокашливаюсь, потом отвечаю, – в магазин отошла.
– Хочу тебя увидеть, – манит меня, искушает обещаниями удовольствия.
– Сегодня никак, – грустно вздыхаю, думаю, меня ждет серьезный разговор с матерью."
"В прошлый раз, когда Саид забрал меня у дома семьи Пархоменко, мы провели весь вечер вместе.
