Право на выбор

Золотистые глаза вспыхнули, засияли, как два маленьких солнца, а ногти на руках удлинились полупрозрачными белыми лезвиями. Даже Тайо с Хэссашем впечатлились. Забеспокоились, заворчали, лихорадочно задергали хвостами.

И кто-то тут утверждал, что он не монстр?

— Не устраивает? — Я и бровью не повела, хотя внутри все тряслось от страха. Слишком много сейчас зависело от моего поведения. — Тогда могу предложить другой выход. Когда я окончательно поправлюсь, господин обещал увезти меня отсюда. Отпустите Вионну со мной и не встречайтесь с ней так долго, как только получится.

Слуги, Кариффа и Гарард позаботятся о сирре. Вы ничего не потеряете, согласившись, а если мне удастся задуманное, ваша наида будет жить.

До прихода Саварда мы просидели молча: я нашептывала что-то ласковое Тайо, поглаживая теплую лоснящуюся шкуру, а император мрачно глядел в потолок. Все что нужно я уже сказала. Теперь решение за Айаром.

Когда в гостиной закружилась дымка перехода и появился Крэаз, Раиэсс встал, все так же не издавая ни звука, забрал у него открытую бутылку, сделал один длинный глоток и глухо проронил:

— Согласен.

Я проследила за тем, как Повелитель, держа спину неестественно ровно, идет к выходу.

— Вы позволите сегодня навестить сирру Вионну? — спросила, когда он стоял уже у самой двери.

Айар, не оборачиваясь, неопределенно махнул рукой, и я перевела взгляд на сиятельного.

— Только с Кариффой, Кэти, — предупредил тот и в несколько шагов догнал императора. — Ну как биррское, Райс? — донеслось уже из коридора.

* * *С Бионной пообщаться так и не удалось. Ни в этот день, ни в последующие. Она быстро пришла в себя, но разговаривать отказывалась: как только я заходила, сразу же отворачивалась, натягивая на голову легкое полупрозрачное покрывало. Точно наказывала за что-то. Вот с ее спиной я и вела регулярные беседы. Без всякой надежды услышать ответ.

Объясняла, почему не смогла навестить раньше, и рассказывала обо всем, что произошло.

Подробно, неспешно, вспоминая мельчайшие детали и каждый раз останавливаясь на самом интересном, тем более что надолго задерживаться у постели больной не разрешали. В общем, играла в Шахерезаду. Упорно приходила, садилась возле кровати в приготовленное для меня кресло, здоровалась с неподвижным шелковым коконом и как ни в чем не бывало продолжала неторопливый монолог. Женщина никак не реагировала, не показывала своей заинтересованности, но я не сдавалась.