Право на выбор

Через мгновение я уже лихорадочно писала на стекле:

А мне почудилось на миг,Что ты ко мне совсем привык,Что ты мне стал почти родной,Что я была твоей женой…На миг…И, поколебавшись, прибавила внизу: «Прощай!»

Местные чудо-карандаши писали на стекле так же легко, как на бумаге. Крупную, четкую надпись было хорошо видно отовсюду, и я не сомневалась, что Савард ее сразу заметит. Удивится, разозлится, что вместо убедительных детальных разъяснений я оставила вот это невнятное нечто. Наверняка сочтет глупостью или спишет на причуды иномирного сознания.

А вдруг поймет?

Настоятельница поджидала у входа в хранилище. Метнулась ко мне, с беспокойством вгляделась в лицо. Я покаянно опустила голову.

— Простите, немного задержалась.

Женщина осуждающе нахмурилась, но ругать и отчитывать не стала, лишь спросила:

— Дневник владычицы у тебя?

— Да, — подтвердила угрюмо, — сейчас отдам. — Почему-то ужасно не хотелось с ним расставаться, и я тянула до последнего.

Настоятельница даже отшатнулась.

"— Книга сама сделала выбор. Забирай. Не бойся, никто, кроме тебя, ее не откроет и не сумеет прочитать. Даже не увидит. Магические рукописи умеют отводить глаза тем, кто недостоин их касаться.

Я торопливо убрала дневник в сумку, и хранительница, коротко предупредив: «Терпи», сжала мои виски прохладными, неожиданно твердыми пальцами.

На меня обрушилась невыносимая смертельная тоска. Навалилась внезапно, петлей захлестывая душу. Свинцовым гнетом придавила к полу, заставила извиваться и корчиться в судорогах от осознания того, что сейчас, в этот самый момент теряю что-то невероятно важное, жизненно для меня необходимое.

— Катя, приди в себя, девочка, ну же.

Очнулась я на полу. Сидела, привалившись спиной к стене, мокрая и дрожащая.

— Катя, — надо мной склонилась встревоженная настоятельница, — ты можешь встать? Надо уходить. Немедленно.

— Ничего не получилось? — Я с трудом пыталась осознать происходящее.

— Нет, все в порядке. Ваша связь заблокирована. Но она оказалась, — женщина запнулась, подыскивая слова, — скажем так, намного крепче той, что соединяет обычно дваждырожденного с его женщиной. Твой саэр сейчас сбросит сонные чары. — Наверху раздался шум и громовой рев: «Кэти!» — О, уже… Какой сильный! — Мне почудилось или в голосе настоятельницы действительно прозвучало восхищение? — У тебя очень мало времени, пока он сообразит, что к чему.