Право на выбор

Но все вокруг потихоньку оживало, появлялись звуки, запахи, и я со вздохом сожаления медленно приоткрыла веки, чтобы встретиться глазами с сидящей у стола Кариффой.

Поймав мой взгляд, старуха приложила к губам палец, быстро сжала в кулак правую руку и что-то беззвучно прошептала. По комнате пронесся тонкий звук, как будто где-то вдалеке тихо-тихо зазвенели маленькие колокольчики.

— Полог тишины, — пояснила женщина. — Часто использовать нельзя — заметят. Но сейчас нам надо поговорить. — Она поднялась с кресла, как всегда величественная и бесстрастная.

 — Доброе утро, Кателлина.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы окончательно прийти в себя и вспомнить: это вовсе не сон и сиятельный действительно приходил ко мне ночью.

— Доброе, наставница. А где Савард?

Если она сейчас скажет, что он, довольный и умиротворенный, отбыл рано утром в неизвестном направлении, я… А собственно, что я могу сделать? Молча обидеться? Глупо, а главное, абсолютно бесполезно.

— Господин ушел. — Старуха бросила на меня задумчивый взгляд.

 — Надо полагать, к императору. Настроен он, по крайней мере, был очень решительно.

— Сказал, когда вернется?

— Зачем?

Действительно, зачем возвращаться к той, которую еще несколько часов назад безоглядно, пылко любил? Был нежен и щедр на ласки, шептал признания, полные безудержной страсти, предугадывал любое, самое сокровенное желание?

Видимо, на моем лице отразились какие-то чувства — удивление, смятение, неприятие…

— Кэти, — наставница присела на край кровати, — что случилось?

— Ничего.

 — Отвернулась, досадуя на свою несдержанность. — Просто на Земле не принято сбегать от женщины, пока она спит.

— Давно пора забыть о том, что происходило в твоем мире, — пожала плечами Кариффа. — Крэаз не мог ждать, когда ты проснешься. Это не только не принято, но и крайне неприлично. «Не должно саэру наблюдать за мучениями наиды или жены своей. Надлежит ему оставить ее в уединении на некоторое время под присмотром верных слуг и целителей». — Судя по торжественному тону, старуха цитировала какую-то очередную нравоучительную эргорскую брошюрку.

 — Если Савард попытается увидеться с тобой сейчас, его поведение сочтут возмутительным и достойным осуждения. Да император и не позволит советнику вести себя неподобающе.

Поддержать, утешить, согреть страдающую по твоей вине женщину — это неподобающе?

— Но там, в поместье, Савард пришел почти сразу же…

— Странный поступок, я еще тогда говорила. К счастью, о нем не узнал никто из высокородных.