Право на выбор

Жаль только, наследник вовсе не в «пространство» смотрел. На меня.

— На Цветочной горке я познакомился с совершенно другой сиррой Кателлиной, — задумчиво протянул он. — Вы очень…

— Изменились, — подхватила, не дав Алларду закончить. — Меня постоянно этим попрекают. Саэр Эктар и Альфииса, сиятельный Крэаз и император, даже сирра Варрэ, с которой мы только сегодня познакомились, — всем кажется, что я беспрестанно меняюсь. Вот и вам теперь тоже. — Небрежно передернула плечами. — Наверное, так и есть. Но Повелитель знает, в чем причина.

Вот так.

А главное, ни в чем ведь не соврала. Раиэсс действительно полагает, что разгадал тайну наиды Саварда Крэаза. Все дело в отравленной крови жриц Проклятой. Угу, именно в ней. А как же иначе?

— Это не объясняет того, почему вы вдруг вздумали изображать из себя восторженную дурочку и издеваться над моей матерью, — сквозь зубы процедил Лард.

Вот ведь… наблюдательный какой. Заглянула в золотисто-янтарные глаза, умные, надменно-колючие. Ответила предельно серьезно:

— Я не собиралась ни обижать сирру Паальду, ни смеяться над ней.

— Зачем? — нахмурился наследник, осматривая сжавшуюся Ланти. — Ее кто-то обижает?

Я назвала этого типа наблюдательным? Беру свои слова обратно.

— А вы не обратили внимания, саэр Аллард, что девушка очень неуютно чувствует себя в компании вашей матушки и ее свиты? Или считаете слова «совсем поглупела» справедливыми? А может, вообще расценили их как похвалу юной сирре?

— Не надо, Кэти, — пискнула малышка и вцепилась в мое запястье.

Аккуратно высвободила руку. Ободряюще сжала тонкие холодные пальчики."

"— Если вы этого не заметили, то я очень хорошо все разглядела. И услышала. Это ведь не в первый раз? Подобное часто происходит, Ланти? Я права? — В глазах сестры Саварда блеснули слезы, и она быстро наклонила голову, пытаясь их скрыть. — Обижают, и еще как, а вы даже не видите этого. Я уж не говорю о том, чтобы заступиться.

Аллард слушал не перебивая, но с каждым мгновением все больше и больше мрачнел. Лицо потемнело, взгляд потяжелел, а между бровей залегла глубокая складка. Казалось, еще секунда — и он взорвется негодованием, поставит на место дерзкую наиду, посмевшую отчитывать самого наследника. Наверное, мне не надо было настолько открываться, но очень хотелось использовать появившийся крохотный шанс. Попытаться достучаться до собеседника.