Право на выбор

— Но он улыбается! — В голосе девушки звучало искреннее возмущение. Можно подумать, я лично жестоко пытала ее жениха, чтобы принудить так странно себя вести. — Тебе, не мне. А ведь именно я невеста главы рода Крэаз.

Поведение сестрицы начало не на шутку раздражать. Она не любит Саварда, боится его, трясется при мысли, что придется спать с этим мужчиной, и туда же — позавидовала.

— Это он вспоминает, что творил со мною ночью, — шепнула доверительно, наклоняясь к уху соседки, — предвкушает, так сказать. Разделишь с ним ложе — и тебя станет одаривать подобными улыбками.

Вот вроде пошутить хотела, а сказала — и на душе сразу паршиво сделалось. Нет, жизнь в пресловутом треугольнике точно не для меня.

Мое помрачневшее лицо явно впечатлило Альфиису, хотя она совершенно неправильно истолковала причину.

— Если такова цена его расположения, пусть лучше вовсе мной не интересуется. Ничего, переживу как-нибудь, — пробормотала она ошарашенно.

Я выдохнула коротко, радуясь, что расспросы прекратились, и тут же услышала тихое:

— Император тоже наблюдает.

Покосилась на Айара, и противная холодная дрожь волной прокатилась вдоль позвоночника.

— Он, наверное, на жену смотрит.

— Нет, — разбила мои надежды Фиса, — именно на тебя. Почему?

— Понятия не имею, — зябко поежилась, — но знаешь, Альфииса, я никому не пожелаю привлечь к себе его внимание. Это страшно.

Несколько секунд мы молча глядели друг на друга. Фиса отвела глаза первой.

— Эглери! Эглери атта варэсс! Ирн! Ирн!

Трибуны продолжали неистовствовать, но стоило Айару вскинуть руку, как зрители мгновенно успокоились.

— Ратхарг наур Ирн! Во славу Ирна! — зазвучал над ареной звучный властный голос. Раиэсс был немногословен. — Досточтимые саэры, ежегодный Поединок Стихий открыт. Да пребудут с вами силы!

На последней фразе, знакомой до боли, я едва не поперхнулась от неожиданности: надо же, какое совпадение.

Не успел император завершить свою краткую речь, как рядом с каждым из глав шести высших родов замерцало марево перехода.

Церемония открытия завершилась.

Воздух над ареной завибрировал от резкого трубного зова, возвещающего о начале турнира несовершеннолетних. Амфитеатр возбужденно зашевелился, загалдел, а на поле стали один за другим распахиваться порталы, выталкивая на манеж диковинных, несуразных, порой забавных тварей.