И окно оставлю; не знаю, как ты с пятого этажа выберешься, но забрался же как-то, и явно не через дверь…
Я, конечно, не рассчитывала, что неведомая зверушка меня поймет, но, может, на спокойную интонацию среагирует. Я демонстративно протопала в спальню и занялась разбором вещей. Спустя какое-то время входная дверь еле слышно скрипнула. Выбрался, все-таки. И хорошо, нечего диким зверям по Академии разгуливать. Надеюсь, в остальные девичьи спальни не сунется, а то визга не оберешься.
Тут же засквозило по полу и я поспешила в гостиную закрыть дверь.
Окинула взглядом внутреннее убранство и со вздохом принялась за уборку. Всего пару месяцев отсутствовала, а пыли скопилось как за год. В углу даже паутинка блеснула. Впрочем, если вопрос стоял о том, чтобы сами стены не рухнули, то умной комнате точно не до поддержания порядка было. Словно извиняясь, вспыхнули знакомые искорки на стенах, разбежались по дальним углам. Вот и славно, поможете.
Из-за грохота отодвигаемой мебели я не сразу различила тонкое завывание за стеной.
Я метнулась в ванную и отдернула шторку. Нет, черный всклокоченный комок шерсти на дне никуда не делся, а теперь еще и зашипел, выпустив немаленькие когти и обнажив острые белые зубы. И что с ним делать? Не метлой же выгонять.
Ладно, время к обеду, уйду — может и выберется. В домике, где я жила последние несколько дней, даже еду мне приносили отдельно, словно вездесущие братья-повара не желали появляться на глаза. Ну уж сейчас в столовой без объяснений ни крошки не съем!
***
— Черно-белая? — распахнул глаза Хельме.
— Это как?
«Каком об косяк! Говорили же не лезть к девочке раньше времени!»
«Слышь, хвостатая, к тебе предъява! Сама не послушала, так еще Винни Пуха за собой потащила…»
— Я должна была проверить, что это не сортсьель, — мрачно отозвалась Мекса. — Была не права.
— Кто торт съел? Не было никаких тортов, и так четыре месяца в голодном теле держат, — встрепенулся Анхельм.
«А теперь и печеньки засохшей не увидишь!»
— Так, помолчите вы! Всех разом слушать никаких ушей не хватит, — не выдержала я.
За столом воцарилось молчание, даже призраки-дядюшки вытянулись по струнке. Впрочем, ненадолго, тут же заколебались в теплом воздухе своими бестелесными сущностями. Я сосчитала про себя до пяти, прислушиваясь к ощущениям в теле. От легкого раздражения что-то всколыхнулось внутри, но наружу не полезло."
"— Мекса, если можешь, объясни… Зачем вы так?.. Как чужие, — к горлу подступил комок.
