С Сойрой все это время занимались отдельно, ограничив ту от любых контактов, кроме преподавателей и целителей душ, и это ее спасло от неминуемой участи двадцать четвертого темного мага. Случайно встретившись с ней в коридоре, Ронард замер. Сойра лишь коротко и безразлично ему кивнула. Она проучилась пять полных курсов особняком ото всех и поступила на службу Империи на границе с Самаконой полноценным темным магом. Через пару лет она сочеталась договорным браком с наместником южных земель. Ронард закончил все семь курсов.
— Арнаи Сойра Мюрел, слышали о такой, Эррано?
Студент побледнел и залпом выпил предложенный напиток, закашлявшись. Ну да, кто не слышал о «железной» арнаи Мюрел, холодной и бесстрастной хранительнице юга, темном маге без единой слабости.
— К чему Вы мне все это рассказываете?
— Можете не верить, но меня действительно заботят мои студенты. Если Вам дорога ваша подруга, то сделайте верные выводы. Мы… Вы можете оградить ее от лишних переживаний, дать ей возможность стать очень сильным магом.
Но у Тьмы Изначальной своя цена. Не требуйте от Нит-Истр большего, чем она может дать. Даже ваш этот странный дружеский союз с унварткой не принесет ей ничего хо…
— Вы заблуждаетесь! — вскочил Эррано. — Ардина гораздо сильнее, ей не грозит такая судьба. Тьма — это не приговор, у нее еще…
Студент вдруг осекся на полуслове. Видимо, тоже поверил фантазиям Ардины о другой, белой магии. Продолжать разговор не было смысла, все важное сказано. Эррано вернулся в свое общежитие.
Ронард допил коньяк и в полной тишине вдруг услышал глумливое:
«Фантастишен идиотен»
«Да уж, сказочный думкопф»
Только Ронард почему-то не был уверен, что обидные слова невидимых духов-поваров предназначались ушедшему Эррано.
9.1. Подарок
От карательной кулинарии фантомных братцев на вторую неделю взвыла вся Академия. Капуста тушеная, капуста квашеная, капуста свежая, гороховое пюре и картошка, картошка, картошка… Зато к ним полагались колбаски самых разных видов и вкусов, что хоть немного примиряло с однообразием гарниров.
«Зер гут натюрлихе ам-ам!» — возмущались недопонятые повара. — «А то привыкли тут: млеко, яйки, прочий зож…»
«Да если бы им тринкен был нихт ферботен, враз оценили бы, под баварское-то…»
Хуже того, унылую еду Йонас и Александер теперь сопровождали громогласными песнями, да так часто повторяясь, что меня ночью разбуди, без запинки оттарабаню «ихъ гинг айнмаль шпацирен» и «хи-иир коммт ди зонне» на незнакомом наречии.
