Почему-то от этого жеста поддержки ей стало легче, комок в горле частично растаял, и Елена смогла говорить дальше.
- Я вызвала такси, приехала домой. В квартире было тихо, что не удивительно – ночь же. Стараясь не шуметь, сняла пальто, переобулась в домашние туфли и отправилась в спальню. С того момента, как приняла решение поставить вопрос ребром, я больше ни о чём думать не могла, в голове крутился только предстоящий разговор, поэтому дорога до дома прошла как-то мимо меня. Двигалась, разговаривала, выполняла привычные действия, можно сказать, на автопилоте.
И вот я дома. Продолжая обдумывать возможные варианты, так же, на автопилоте поднялась на второй этаж. Понимаешь, я была уверена, что муж давно спит, причём, у себя…
- У себя? – переспросил Анатолий. – В каком смысле?
- В своей спальне, у нас с ним были разные комнаты. Оказавшись у двери, я услышала какой-то звук и обрадовалась. Представляешь, какая дурочка? Решила, что Марк всё-таки ревнует, поэтому пришёл в мою кровать и тоже не может уснуть.
Воодушевившись, распахнула дверь и… Не знаю, как я не умерла на месте? – всхлипнув, она закрыла лицо руками. – Это так… гадко! Так некрасиво и подло!
Анатолий пересел на диван и обнял её, поглаживая по вздрагивающей спине.
- Он был не один, а с… общей знакомой, которая почти четыре года тому назад считала себя его невестой. Они… Он…
- Тш-ш-ш! Не надо, не говори, я понял, чем твой муж занимался.
- Нет, я скажу – он драл её, как кошку! А она смотрела мне в глаза и улыбалась.
На несколько секунд я остолбенела, но тут Марк заметил, что они больше не одни и рявкнул: «Пошла вон!». Я очнулась и убежала…
- Бедная моя… Тише, альби, тише! Ты убежала, потому что испугалась, тебе стало противно и обидно…
- Наверное я была не в себе – потрясение оказалось слишком сильным. В голове было только одно – бежать, пока Марк не догнал и не заставил смотреть, как он… как они…
Анатолий прямо в одеяле перетащил женщину к себе на колени и обнял, осторожно покачивая, как маленького ребёнка.
- Тётя Люба спасла меня, потому что от горя и холода я уже ничего не соображала, - Елена уткнулась носом в грудь мужчины, ощущая под щекой сильные и размеренные удары его сердца.
И поймала себя на глупой мысли, что согласна просидеть вот так – прижавшись к Анатолию, в кольце его рук – сколько угодно. Потому что он странным образом возвращал ей покой и уверенность. Потому что его присутствие притупляло боль и дарило веру, что всё будет хорошо.
